Читаем Плеханов полностью

Маркс помнил, что это мнение о членах «Черного передела» сложилось у него под влиянием разговоров с Львом Гартманом, который после высылки из Парижа поселился в Лондоне. Правда, Гартман несколько искажал взгляды чернопередельцев, а статья Моста появилась без ведома Плеханова. Но Маркс об этом не знал, и, в общем, резкая критика народнических идеалов «русских анархистов», как он их называл, была справедливой.

Но теперь Лавров пишет, что Плеханов — один из самых ревностных его, Маркса, учеников. Возможно, он теперь перестал быть анархистом. В любом случае издание «Манифеста» на русском языке — нужное дело, и его, Плеханова, нужно поддержать. Вероятно, так думал Маркс, получив письмо Лаврова. Он передал просьбу русских революционеров Энгельсу, они совместно написали предисловие и послали его Лаврову. В предисловии были вещие слова: «Россия представляет собой передовой отряд революционного движения в Европе»[11].

В этом предисловии авторы «Манифеста» еще раз обращаются к вопросу, который часто задавали им русские революционеры: может ли Россия миновать период капитализма, является ли крестьянская община в России основой будущего социалистического строя?

В феврале 1881 года, когда Плеханов был в Париже, Вера Засулич все же осуществила свою давнюю мечту — написать Марксу и спросить его о судьбе русской крестьянской общины. Маркс написал несколько черновиков, прежде чем послал ответ. Маркс не ответил — да или нет, поэтому и Вера Ивановна и ее друзья по-прежнему были в недоумении: что же думает Маркс по этому вопросу? А однозначного ответа не могло быть.

Вот почему в предисловии к «Манифесту» его авторы опять вернулись к этой теме: «Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития»[12].

Скоро предисловие Маркса и Энгельса было получено. Плеханов и его друзья спешили опубликовать «Манифест». Плеханов написал небольшое введение, где он выступает как сторонник марксизма: «Вместе с другими сочинениями его авторов «Манифест» открывает новую эпоху в истории социалистической и экономической литературы — эпоху беспощадной критики современных отношений труда к капиталу и, чуждого всяких утопий, научного обоснования социализма» (3—VIII, 23).

Когда это написано? В начале 1882 года. Именно тогда Плеханов резко отходил от позиций народничества и становился марксистом. Он сам писал в 1910 году: «Я стал марксистом не в 1884 г., а уже в 1882 г.» (3—VIII, 22). Он был не один. Под его влиянием марксизм приняли и некоторые другие руководители «Черного передела» — В. Засулич, П. Аксельрод, Л. Дейч. Они шли за Плехановым, и без тесного содружества с ним в это время — в начале 80-х годов XIX века — они не стали бы марксистами.

Во многих странах мира в начале 80-х годов XIX века было уже немало марксистов. Они были в Германии, Англии, Франции, Италии, Соединенных Штатах Америки, но в России к тому времени еще не было марксистов. Многие революционеры и прогрессивные ученые высоко ценили труды Маркса и его учеников, бывая за границей, считали за честь познакомиться с Марксом и Энгельсом, переписывались с ними. Н. Даниельсон и Г. Лопатин перевели и издали «Капитал» Маркса. Но они не были марксистами. Они не считали возможным применить учение Маркса к истории России и признать, что в России развивается капитализм и будущее страны принадлежит пролетариату. Плеханов первый признал, что революционная теория Маркса объясняет прошлое, настоящее и указывает будущее России. Правда, в 1882 году он это еще только понял, в печати же с защитой и обоснованием своих взглядов он выступил несколько позднее.

Какие причины привели к тому, что Плеханов стал на путь марксизма? В первую очередь это объективный ход общественного развития России в 60—70-х годах XIX века, то есть процесс развития капитализма и формирования пролетариата, анализ которых привел Плеханова и его единомышленников на путь марксизма. С другой стороны — это рост революционного рабочего движения на Западе и распространение научного социализма, изучение опыта рабочего движения в странах Западной Европы, особенно в Германии и Франции; наконец, немалую роль сыграло осмысление Плехановым опыта революционной деятельности в России, в первую очередь пропаганды среди русских рабочих, а также анализ идейно-организационного краха народничества. Плеханов вспоминал об этом времени: «Тот, кто не пережил вместе с нами то время, с трудом может представить себе, с каким пылом набрасывались мы на социал-демократическую литературу, среди которой произведения великих немецких теоретиков занимали, конечно, первое место. И чем больше мы знакомились с социал-демократической литературой, тем яснее становились для нас слабые места наших прежних взглядов, тем правильнее преображался в наших глазах наш собственный революционный опыт» (3—VIII, 17).