Вскоре после Воронежского съезда в августе — сентябре произошел все же разрыв — сторонники политического террора и «деревенщики» решили создать самостоятельные организации. Решения Воронежского съезда не укрепили организации, а своей половинчатостью способствовали спорам и разногласиям. Скоро всем стало ясно, что так работать нельзя. Разделили средства, типографию, связи, явки. Решили, что ни одна часть не будет носить прежнее имя — «Земля и воля». Так в России появились две революционные организации: «Народная воля» — сторонники политического террора и «Черный передел» — приверженцы пропаганды и агитации.

В обеих организациях были незаурядные люди, преданные делу революционеры. Но и «Народная воля» и «Черный передел» руководствовались ошибочными идеями, идеями народнического, мелкобуржуазного социализма, который не мог привести Россию к победе революции, тем более революции социалистической. И тем не менее эти народнические организации принесли в то время пользу развитию революционного движения в России. Они явились предшественниками российского пролетарского революционного движения, которое, став на позиции научного социализма, смогло разрушить твердыню самодержавия и привести Россию к победе революции. Но через некоторое время разрыв между созданными организациями привел их к краху. «Народная воля» после убийства Александра II была разгромлена. Часть народнических групп переродилась в либеральное народничество. «Черный передел» не смог вести революционную пропаганду в прежних масштабах из-за царского террора, да и к тому же сил было мало — часть пропагандистов вошла в «Народную волю», а часть, и руководящая, через некоторое время эмигрировала.

Конец 1879 года чернопередельцы провели в активной пропагандистской работе. Плеханову и Вере Засулич приходилось туго — их по пятам преследовали шпионы. Каждый день грозил арестом и провалом организации.

Они продолжали встречаться с народовольцами, особенно с Софьей Перовской и Андреем Желябовым. Споры продолжались, ни одна сторона не могла убедить другую. Но в этих спорах Плеханов уже тогда чувствовал свою теоретическую слабость. Чернопередельцы в то время считали политическую борьбу несвоевременной. Народовольцы все сводили к террору, и это было ошибкой. Как без политической борьбы достигнуть политических перемен? Плеханов видел, что народническая теория не дает ответа на многие вопросы, которые ставит перед ними революционная деятельность. Он говорил жене:

— Эх! Если бы хоть на несколько месяцев попасть в более свободную страну, иметь под рукой библиотеку, встретить крупных людей…

Новый, 1880 год Плехановы встречали в доме в Графском переулке. Пришли несколько товарищей. Елизавета Ивановна Ковальская, член «Черного передела», Розалия Марковна и Теофилия Васильевна Полляк приготовили вкусный ужин. Веселья не получалось, несмотря на то что мужчины принесли несколько бутылок вина. Вспоминали недавно казненных Сергея Соллогуба, Валериана Осинского и других, пили за здоровье оставшегося в эмиграции друга — Сергея Кравчинского.

Вскоре после этой встречи стало известно, что по доносу Жаркова, случайно арестованного на улице, захвачена полицией типография «Черного передела». На собрании центральной группы было решено, что Плеханов, Засулич и Дейч должны срочно эмигрировать на несколько месяцев.

Тяжело было исполнить это решение и оставлять любимое дело и товарищей. Но все понимали, что это необходимая мера, иначе арест неминуем. Плеханов думал о том, что, может быть, пребывание за границей поможет найти выход из идейного тупика, в который попало движение.

Через много лет П. Аксельрод вспоминал: «Я могу с уверенностью сказать, что отнюдь не опасность ареста и неминуемой каторги побудили товарищей в такой критический момент оставить Россию. Конечно, сама организация стояла за их отъезд на некоторое время за границу, опасаясь их ареста со всеми его последствиями. Но были и другие причины. Плеханов чувствовал настоятельную потребность теоретически разобраться в идейном хаосе и противоречиях задач и тенденций русского революционного движения».

Плеханов вынужден был уехать, оставив жену, которая вот-вот должна была родить. Он хотел задержаться на некоторое время, но товарищи настаивали на немедленном отъезде. Он знал, что Теофилия Полляк и его товарищи не оставят жену в трудное время, но все же очень беспокоился.

5. Начало эмиграции

3 января 1880 года Георгий Плеханов нелегально покинул Петербург и при помощи контрабандистов удачно пересек государственную границу России. Путь лежал через Румынию в Швейцарию, где была самая многочисленная колония политических эмигрантов из России. Плеханов договорился с Засулич и Дейчем встретиться в Женеве. Вскоре все трое были вместе.

В то время большим влиянием среди эмигрантов пользовался Михаил Петрович Драгоманов, бывший приват-доцент Киевского университета, уволенный за «неблагонадежность» и вынужденный эмигрировать в 1876 году.