Читаем Плеханов полностью

Тогда-то и встретил Плеханов курсистку Боград. Однажды он попросил приютить на время в женской коммуне, в которой жила Роза, знакомого рабочего, скрывающегося от полиции. Девушки с радостью согласились. Они освободили одну комнату, и там несколько дней жил рабочий Митрофанов, тот самый, с которым Плеханов познакомился вскоре после своего приезда в Петербург. Каждый вечер Георгий приходил навещать своего подопечного. Все вместе подолгу сидели за ужином, пили чай. Как много интересного рассказал Георгий Валентинович своим очарованным слушательницам — о смелых побегах революционеров, о забастовках рабочих, о революционном движении в Западной Европе, о жизни Чернышевского, о встречах с Лавровым. О себе говорил Георгий мало, на вопросы отвечал уклончиво, и собеседницы понимали, что он им рассказывает только то, что можно рассказать.

Роза Боград не могла не вспомнить лето, проведенное в селе Широком Самарской губернии. Там она работала фельдшерицей и вела пропаганду среди духоборов, которые, по ее мнению, были восприимчивы к революционным идеям. Она очень гордилась дружбой с известной народницей Олимпиадой Евграфовной Кутузовой, женой итальянского анархиста Карла Кафиеро. С волнением она вспоминала встречи с Верой Николаевной Фигнер. Иногда они беседовали на исторические темы. Тогда лавристские взгляды хозяек квартиры приходили в противоречие с бакунистскими убеждениями гостей.

Георгий чувствовал, как необходимы ему нежность и сочувствие этой девушки. Пришел день, когда они не смогли больше скрывать друг от друга свои чувства. Впервые Георгий узнал, что значит взаимная любовь.

Плеханов попросил Розалию Боград стать его женой.

Временную отсрочку решения принес вызов на комиссию, которую проходили женщины-медички перед отправкой в действующую армию на Балканы. Роза некоторое время назад подала туда заявление, но ответа долго не было. И вот наконец вызов…

Война на Балканах подходила к концу. Часть русских госпиталей с ранеными и больными была размещена в Румынии. Розалия Боград получила направление в город Бузео. Здесь она в течение двух месяцев работала в госпитале помощником врача. Много страданий пришлось ей видеть в этом госпитале, много подробностей о жизни простого народа узнала она от солдат.

После краткого свидания с родителями Розалия Боград вернулась в Петербург. Что скрывать, ей хотелось поскорее приехать в Петербург не только для продолжения занятий на курсах, но и потому, что она с нетерпением ждала встречи с Плехановым. Вскоре они были вместе.

Первое время почти все оставалось по-старому — Розалия Марковна продолжала учиться на женских курсах, Георгий Валентинович скрывался и только иногда ночевал у нее. Поэтому ей часто приходилось менять квартиру. Осенью 1878 года Розалия Марковна снимала комнату в Ковенском переулке, затем переехала в дом по Фонарному переулку. Но ей так хотелось, чтобы Георгий мог каждую ночь приходить домой, а не искать пристанища в случайных квартирах. Однажды она встретила мужа, сияя от радости.

— Жорж, нам так повезло. Помнишь, я тебе говорила о Екатерине Николаевне Саблиной, ну, помнишь, она невеста Сиротинина?

— Ну и что? Они поженились, что ли? Чему ты так радуешься?

— Нет, не поженились. Но Екатерина Николаевна предлагает нам комнату, в которой мы сможем жить вместе. Дом ее вне подозрений, отец — профессор Лесной академии. Теперь мы с тобой наконец-то будем видеться почти ежедневно.

— Я очень рад. Да здравствует Екатерина Саблина!

— Не смейся. Нам действительно повезло.

На этой квартире по Кирочной улице[7] Плехановы прожили до апреля 1879 года. Жорж почти ежедневно приходил ночевать, его кормили вкусным ужином, он мог переодеться и отдохнуть.

Но Плеханов понимал, какой опасности он подвергает своих милых хозяев. После убийства Сергеем Кравчинским шефа жандармов Мезенцева полиция буквально наводнила Петербург шпионами. По малейшему подозрению арестовывали не только студентов и молодежь, но и людей солидных, занимающих положение в обществе. Фотографии Плеханова были разосланы по всем полицейским участкам, и ему все труднее становилось скрываться. По сведениям Клеточникова, агента «Народной воли», служившего в полиции, несколько филеров хорошо знали внешность Плеханова, и не раз он был близок к аресту.