Читаем Плавания Баренца полностью

16 августа утром, держа курс на NW, мы убедились, что проникли в какой-то залив,438 и, направившись к русскому кораблю, которые видели справа, добрались до него с большим трудом и усилиями. Придя к русским при сильном ветре, около того времени, когда солнце было на юго-востоке, мы спросили, как далеко до Кольской земли439 или до Кильдина. Но они, покачав головою, указывали, что это Канинская земля.440 Однако мы им не поверили и попросили у них какой-нибудь пищи. Они дали нам несколько рыб, провяленных на ветру,441 за которые капитан заплатил им деньги. Удалившись от них, мы поставили паруса, чтобы обогнуть место, где они стояли, так как оно выдавалось в море. Заметив это, а также то, что мы взяли ошибочный курс и что прилив уже на исходе, они послали к нам двух своих людей в маленькой лодочке, которые преподнесли нам в подарок большой хлеб и предложили вернуться на их корабль, чтобы поговорить с нами и наставить нас. Желая отблагодарить их, мы дали им серебряную монету и кусок полотна. В то время как они были у нас, люди на их корабле протягивали нам ветчину и масло, чтобы побудить притти к ним. Мы отправились, и они разъяснили, что мы находимся только еще у восточной стороны Кандинес. Мы достали и показали им нашу карту, но по ней они объяснили нам, что мы находимся к востоку от Белого моря и Кандинес. Когда мы поняли это, нас охватила тревога, что нам предстоит еще проделать такой длинный путь и пройти Белое море, а всего более беспокоились мы о товарищах, бывших на меньшей лодке; нас тревожило также, что, проплыв двадцать две мили по морю, мы продвинулись так мало, и что нам еще предстоит пересечь устье Белого моря с таким малым запасом продовольствия. Поэтому капитан купил у русских три мешка муки, пять четвертей свинины,442 глиняный горшок русского масла и боченок меду, в качестве продовольствия для нас и наших товарищей. Между тем прилив кончился, и мы, поставив паруса, пошли с отливом тем путем, каким пришла к нам русская ладья, в море; при попутном юго-восточном ветре мы держали на на NNW. Тут мы заметили выдающийся мыс,443 который сочли было за Кандинес, но, продолжая плавание, увидели, что земля тянется на северо-запад. Под вечер, когда солнце было на северо-западе, мы заметили, что подвигаемся на веслах слабо и что течение почти спало. Поэтому мы остановились и сварили кашицу из муки и воды, которая с прибавкой свиного жира и небольшого количества меда показалась нам отменно вкусной.444 Но мы сильно беспокоились о своих товарищах, не зная, где они находятся.

17 августа, стоя на якоре, мы на самой заре увидели русскую ладью, шедшую из Белого моря. Заметив ее мы пошли к ней на веслах, чтобы получить какие-либо сведения. Когда мы приблизились к русским, они сами тотчас дали нам большой хлеб и, как могли, пояснили знаками, что разговаривали с нашими товарищами и что их было в лодке 7 человек. Так как мы с трудом понимали и не могли поверить этому, то они разъяснили то же самое более наглядными знаками, поднимая 7 пальцев и указывая на нашу лодку. Этим они хотели дать понять, что видели такое же открытое суденышко и продали нашим хлеба, мяса, рыбы и другого. Стоя у их ладьи, мы увидели маленький компас; русские показали нам его, и мы узнали компас нашего главного боцмана. Надлежаще поняв все, мы спросили русских, как давно это было и где они нашли наших товарищей. Они показали знаками, что это было накануне. Говоря короче, русские выказали нам большое расположение; поэтому мы расстались с ними с благодарностью, радуясь, что наши товарищи получили от них продовольствие. О нем мы больше всего беспокоились, зная, как немного его у них было, когда мы расстались. Мы усердно налегали на весла, стараясь их догнать, так как боялись, что они получили от русских мало продовольствия, и желали им уделить из своего. После того как мы целый день гребли вдоль берега, около полуночи мы нашли ручеек пресной воды. Мы вышли здесь на сушу, запаслись свежей водой и набрали ложечной травы. Однако, когда мы стали готовиться к отходу, нам пришлось тут остаться, так как отлив кончился. Мы старательно высматривали, не покажутся ли нам Кандннес и пять крестов, о которых нам говорили русские, но не видели ничего.