Читаем Плавания Баренца полностью

28 июня, около восхода солнца,380 мы вынесли все бывшее в лодках на лед, куда перетащили впоследствии и самые лодки, так как льды сильно теснили нас со всех сторон, а ветер дул с моря. Мы боялись, что будем совершенно затерты и уже не найдем никакого выхода. Из парусов мы устроили на льду палатку, под которой несколько отдохнули, поставив одного вахтенного. Когда солнце было приблизительно на севере, к нашим лодкам подошли три медведя. Увидев их, вахтенный тотчас закричал: "Три медведя, три медведя". Мы выскочили из палаток с мушкетами, заряженными свинцовой дробью для охоты на птицу. Так как у нас не было времени зарядить их иначе, то мы выстрелили и, хотя не могли сильно повредить зверям, они все же отошли на далекое расстояние и дали нам достаточно времени опять зарядить мушкеты, так что одного из трех медведей мы убили. Другие, увидев это, разбежались, но приблизительно через два часа вернулись опять. Впрочем, подойдя ближе и заслышав наш шум они убежали. Ветер дул с W и WtN, вследствие чего лед с большой силой дрейфовал на восток.

29 июня, около того времени, когда солнце было на SSW, два убежавшие медведя вернулись на место, где лежал убитый медведь, и один из них, захватив пастью убитого, протащил его довольно далеко по неровному льду и начал его пожирать. Увидев это, мы выстрелили в них из мушкета, но звери, заслышав шум, оставили тушу и убежали. Мы же, отправившись туда вчетвером, нашли, что за это короткое время медведь был наполовину съеден. Мы стащили остаток туши на высокий торос, чтобы иметь возможность наблюдать с наших лодок, вернутся ли медведи, и стрелять в них. Мы подивились огромной силе медведя, который с большой легкостью перенес так далеко огромную тушу, тогда как мы вчетвером с большим трудом смогли протащить половину туши. Продолжал дуть западный ветер, который попрежнему гнал лед на восток.

30 июня утром, когда солнце было приблизительно на OtW и западный ветер попрежнему сильно гнал лед к востоку, мы увидели на пловучей льдине двух медведей. Они бегали туда и сюда и примерялись прыгнуть в воду, чтобы напасть на нас, но не сделали этого. Мы решили, что это те же медведи, которые были тут раньше. Приблизительно около того времени, когда солнце было на SSO, еще один медведь направился было по припаю прямо к нам, но, подойдя ближе и заслышав шум, удалился. Ветер дул с WSW и несколько разгонял лед. Но так как стоял туман, а ветер был сильный, то мы не рискнули пуститься в плавание и решили выждать более благоприятных условий.

ИЮЛЬ 1597

Первого июля погода была довольно сносная, ветер дул с WNW. Утром, около восхода солнца,381 со стороны пловучего льда подплыл к припаю, на котором мы находились, медведь, но, заслышав нас, убежал. Когда солнце было на юго-востоке, пловучий лед стал надвигаться на нас с такой силой, что припаи, на котором мы были с лотками и выгруженным имуществом, стал ломаться на много частей, и льдины стали налезать друг на друга. Это привело нас в немалое уныние, так как большая часть нашего имущества упала в воду. Мы приложили все старания, чтобы подтащить лодку по льду ближе к земле, где мы рассчитывали быть в большей безопасности от движущегося льда. Вернувшись, однако, за тем, что оставили на льду, мы попали в большее затруднение, чем когда бы то ни было: пока мы поднимали один тюк, другой падал в воду, а между тем лед под нашими ногами то и дело ломался, так что мы не знали, на что решиться, и сильно пали духом, не видя никакого исхода. Однако усиленный труд брал верх над унынием. Когда мы пытались подтащить лодку, то лед взломало под нашими ногами, а дрейфующим льдом лодку с остальным имуществом унесло. Когда мы пытались спасти имущество, то лед раскалывался под моими. Затем сломалась и лодка, особенно в той части, которая была починена: мачта и ее поперечная перекладина. Между тем в лодке лежал больной и была шкатулка с деньгами, которую мы вытащили с большой опасностью, потому что лед, на котором мы стояли, разошелся и ушел под другие льдины, причем мы чуть было не переломали себе ноги и руки. Поэтому мы считали, что с лодкой дело уже совсем покончено, и жалостно посматривали друг на друга, не зная, что делать, так как вся жизнь зависела от этого. К счастью, однако, лед стал расходиться; тогда мы без промедления устремились к лодке и, как она была, вытащили ее на припай рядом с другой лодкой, где ее можно было лучше сохранить.

Этот тяжелый и мучительный трут продолжался беспрерывно с того времени, как солнце было на SO, до того, когда оно перешло на SW. Мы были очень утомлены, но дело шло о нашей жизни, и положение было еще ужаснее, чем тогда, когда умирал Виллем Баренц, так как мы чуть не утонули. У нас в этот день погибли в воде две бочки хлеба, ящик, полный полотна, бочка с оружием, вся лучшая одежда моряков, астрономическое кольцо, кипа алого сукна, боченок масла, несколько кругов сыру и боченок вина, дно которого было пробито льдом, так что вино все вытекло.