Читаем Плавания Баренца полностью

Когда они таким образом расстались с нами и ушли несколько вперед, один из нас верхом вернулся на берег, чтобы унести грубою статую, которую наши взяли с берега и положили в лодку. Самоед, войдя в лодку, увидел статую и дал понять знаками, что мы поступили нехорошо, взяв эту статую. Заметя это, мы сами вернули ее. Он, получив обратно статую, поставил ее на холм вблизи берега моря, но не унес ее тогда же, а прислал повозку, чтобы взять ее. Судя по всему тому, что мы могли наблюдать, мы полагаем, что эти статуи или деревянные идолы признаются у них богами. Ибо против Вайгача, в том месте, которое мы назвали мысом Идолов, мы нашли несколько сот подобных деревянных идолов, довольно грубо сделанных, именно в верхней части круглых, а в середине имеющих некоторый выступ в качестве носа, два углубления, отдаленных друг от друга, в качестве глаз, и под носом другое углубление вместо рта. Мы нашли также перед тми много пепла и костей оленей, из чего можно заключить, что они там совершали свои жертвы.

После того как мы расстались с самоедами, около того времени, когда солнце было на юге, наш капитан Виллем Баренц снова обратился к адмиралу с предложением поднять паруса, чтобы продолжать плавание, однако, не с такой длинной речью, как это он сделал в предшествующий день. Когда адмирал и его заместитель выслушали его речи, то адмирал в ответ, как бы посмеиваясь, сказал: "Виллем Баренц, что, по-твоему, надо делать?" На это Виллем Баренц ответил: "Мне представляется, что мы должны поставить паруса и продолжать наше плавание, чтобы завершить его". Тогда адмирал сказал: "Виллем Баренц, думай о том, что говоришь".174 Это произошло около того времени, когда солнце было на северо-западе.

СЕНТЯБРЬ 1595

2 сентября, ненадолго до восхода солнца, мы снялись с якоря, чтобы отплыть, так как дул SSW ветер, выгодный для нашего плавания, но невыгодный для того, чтобы оставаться на месте, так как у берега было мелко. Когда адмирал и его заместитель увидели это, они тоже начали поднимать якоря и ставить паруса.

Солнце было на OtS, когда мы ставили наш фор-стаксель.175 Мы прошли на парусах до Крестового мыса; там был брошен якорь, чтобы подождать адмиральский фрегат, который потратил много труда и времени, чтобы выбраться изо льда. После того мм снялись с якоря.

К ночи он догнал нас, а утром, приблизительно за два часа до восхода солнца, мы отплыли и с восходом солнца подошли приблизительно на расстояние мили к восточной части мыса Спора, а затем на протяжении шести миль держали курс на север, пока солнце не оказалось на юге. Тут вследствие тумана, массы льда и непостоянства ветра нам пришлось изменить курс; однако мы и дальше не могли придерживаться твердого курса, а неоднократно были принуждены менять его, то из-за льда, то из-за неустойчивости ветра; так как при том еще стоял туман, то наш курс был совершенно неопределенный; мы предполагали, что идем на юг в направлении к стране самоедов. Затем мы плыли на SW, пока Малая Медведица, которую моряки называют Стражами,176 не оказалась на северо-западе, и добрались до восточней стороны острова Штатов,177 где стояли в расстоянии мушкетного выстрела от берега при глубине к 13 саженей.

4 сентября утром снявшись из-за льда с якоря, мы шли между островом Штатов и материком и стали затем на якорь близко у острова при глубине в 4 или 5 саженей, закрепил канат к берегу; там мы были в безопасности от движущегося льда. Иногда мы выходили на берег, чтобы стрелять зайцев, которые водятся там в огромном количестве.

6 сентября в утреннюю пору некоторые из матросов отправились на материк за камешками, похожими на алмаз,178 которых много на острове Штатов. Во время этих поисков к двоим из них, собиравшим вместе, незаметно подошел тощий белый медведь и схватил одного из них за затылок. Тот, не зная в чем дело, начал кричать: "Кто меня хватает за затылок?" Товарищ его, искавший камешки в пещере, поднял голову, чтобы посмотреть в чем дело, увидел страшного медведя и закричал: "Друг, это медведь!" и одновременно с этим восклицанием быстро убежал.

Медведь тотчас раздробил зубами голову другому и высосал кровь. Остальные бывшие на берегу моряки, человек 20, тотчас сбежались сюда, чтобы освободить товарища или по крайней мере отнять его труп у медведя. Когда они, приготовив ружья и пики, подходили к зверю, пожиравшему труп, свирепый и неустрашимый медведь напал на них и, выхватив одного, растерзал несчастного так, что остальные, увидев это, разбежались.