Читаем Платон и Дарья полностью

Наступил вечер, на землю опустился сумрак. Расползшийся туман, запутался в зеленой траве.  Дарья опять возвращалась в хутор ни с чем. Она ехала, не управляя лошадью. Совсем неожиданно Марта свернула к утесу.

– Ты куда, Марта? Впрочем, давай заедем.

Когда лошадь пришла на берег, Дарья соскочила на землю, подошла к краю обрыва, поглядела вниз, и ей стало страшно. Высота была такой, что можно разбиться насмерть.

“Если ты не вернешься, то мне не жить без тебя” – вдруг мелькнула у нее мысль.

Дарья села на камень, и долгое время сидела без движения. Лошадь устав ждать начала нетерпеливо теребить ее плечо мягкими губами и девушка, очнувшись, сказала ей как человеку:

– Счастье, Марта, что вольная птица сядет туда, куда ей хочется. Поехали домой, Платон сегодня не вернется.

Лошадь согласно закивала головой, Дарья легко запрыгнула в седло и поскакала в хутор. Во дворе девушка соскочила с лошади, запустила ее на конный двор и ушла в хату, где ее уже ждал горячий ужин.

Наскоро поужинав, Дарья помогла матери полоскаться и развешивать на веревках белье.

Незадолго до ночи Дарья легла спать. В комнату тихо вошла Анастасия Васильевна.

– Что ты убиваешься зазря? Жив Платон, скоро вернется. Я это чувствую.

– Спасибо, мама. Ты меня успокоила.

После слов матери Дарья засияла радостной надеждой. Грустная и безучастная ко всему дочь немного оживилась.

– Не езди больше на дорогу. Просто жди. Он сам приедет.

– Я бы рада мама быть спокойной, да только меня тревога обуяла.

– Все будет хорошо. Приедет Платон – свадьбу сыграем. Мы вам припасли приданое. В сундуке лежит: столовое, постельное и нижнее белье, да и серебро мы скопили для вас. Отец даже револьвер припас Платону. Негоже казаку быть без оружия. Все готово дочка к вашей свадьбе.

– Давай платье померяем?

– Сейчас принесу.

Мать вышла из комнаты и вернулась со свадебным платьем. Девушку охватило сильное волнение, ее щеки стали пунцовыми. Дарья при помощи Анастасии Васильевны надела красивое платье, подбежала к длинному зеркалу и стала разглядывать себя со всех сторон.

– Ну, как?

– Это платье на тебе очень хорошо глядится дочка. Светлый цвет тебе к лицу.

Настроение девушки заметно улучшилось. Дарья прямо вся заискрилась.

– Какая ты красивая в этом платье!

– Правда?

Дарья действительно в эти минуты выглядела прекрасно.

– Да! Замуж выйдешь за любимого – то-то у тебя будет счастье, то-то будет жизнь.

Мать вдруг вспомнила свою жизнь.

– А у нас никакой свадьбы не было. Иван пришел со своими родителями и с бутылкой. Вот и вся свадьба. Мне всего-то семнадцатый годок шел. Много слез я пролила пока жила со свекровью. Больше года мы вместе прожили. Ничего хорошего я не видела в своей жизни, поэтому отец хочет сыграть громкую свадьбу. Своей не видали – так хоть вашу поглядим.

– Хорошо я постараюсь быть веселой. Лишь бы Платон вернулся! А то без него у меня не будет никакой жизни.

– Он обязательно вернется. Иного и быть не может. Вы же искренно любите друг друга.

– Мама, я не представляю себе другого мужа. Мое сердце нашло единственного, милого казака. Мне другой муж не нужен.

– Ох, дочка! Жизнь длинная – все еще будет у вас. Поживешь на свете, еще натерпишься. Лишь бы не колотил тебя и другую себе не завел.

– Кто Платон? Что ты, мама? Он никогда не посмеет поднять на меня руку. Он очень меня любит.

– Дай Бог!

– Мама, он даже дышать на меня боится! Платон сказал, что всю жизнь будет любить меня, – со страстным увлечением воскликнула Дарья.

– Казаки чего только не скажут, чтобы завоевать сердце казачки.

– Платон другой он не такой как все.

– Может быть, дочка. Молись Божьей Матери она не оставит в беде.

Анастасия Васильевна ушла спать. В сердце девушки появилось праздничное настроение.

Дарья перевела взор на темный лик Божьей Матери на Табынской иконе и, сложив накрест руки, стала читать молитву:

– Наста днесь пресветлый праздник, Пречистая дева, честныя Твоея Табынския иконы, Владычице, яже паче лучей солнечных возсия …

Девушка, не отрывая глаз от лица девы Марии, молилась искренно. Ее слова шли от самого сердца. Она даже чуть прослезилась.

– Матерь Божья, оставь мне Платона живым. Я каждый день буду тебе молиться, и жечь лампаду перед тобой!

Однако лик Божьей Матери остался темным.

Издревле широко известно, что существует поверье, что она открывает свой лик только избранным людям. Впервые образ Святой Богородицы явился дьякону в шестнадцатом веке в ста верстах от Уфы в селе Табынском. Он возвращался с покоса домой через соляной источник и вдруг услышал чей-то голос. Вначале он подумал, что это ему почудилось, но голос вновь повторился. Осмотревшись по сторонам, дьякон заметил икону, взял ее в руки и с радостью принес в монастырь. С этих пор Табынская икона Божьей Матери стала предметом всеобщего почитания монастырской братии, окрестных жителей и уральских казаков. Она исцеляла, успокаивала, помогала, защищала семью, дом, отчизну.