Читаем Плата за страх полностью

Как большинство людей, Воротников судил о других по себе. И, обладая мощным, тренированным мозгом, он думал, что и другие, как он, способны не только справляться с каждодневной текучкой, но и постоянно автоматически сверять свои действия с намеченной перспективой. На деле было, разумеется, не так. Его подчиненные в основной массе были вполне заурядны. Что, с одной стороны, вынуждало его до появления Панкратовой в «Аметисте» постоянно отвлекаться, чтобы корректировать действия сотрудников, а с другой — они избаловались, привыкнув, что хозяин вовремя предостережет, напомнит или поможет в случае чего.

Чтобы избежать всего этого, она и советовала ему ввести четкое недельное, месячное, квартальное и годовое планирование. И автоматизировать с его помощью управление. Несчастье, оказывается, заставило Воротникова понять, насколько это важно. Он вызвал ее, чтобы она сделала первоочередные памятки для ключевых сотрудников. Но кроме краткого объяснения, он ничего не успел. На него навалилась боль, медсестра сделала укол, дала таблетки, и Воротников опять отключился.

Пришлось Панкратовой самой реализовывать замысел шефа. Для нее это было несложно, но потребовало большой сосредоточенности. Через пару часов, целиком углубившись в работу, вдруг услышала странный звук. Она подняла лицо и замерла под восторженно сияющим в густом сумраке взглядом Валерия Захаровича. Тот смеялся, как пьяный, и говорил с трудом, точно бредил:

— Вся в ореоле, пчелка. Работаешь. Так спокойно, когда ты там клацаешь. От тебя мурашки. Не холодно? В одной ночнушке?

Его веки опустились, он дышал спокойно, но Панкратова позвала медсестру. Та проверила пульс, температуру и что-то высчитала по экранам аппаратов, подключенных к спящему:

— Вообще-то все в порядке. Удивительная жизнеспособность для его возраста. Быстро поправится. Но лучше вам закруглиться.

Панкратова выключила компьютер, лампу и пошла на кухню. Когда они втроем — она пригласила медсестру и шофера — поели, она уговорила Володю свозить ее домой. Так что наутро, вздремнув в одной из спален наверху, она выглядела как обычно. Серятиной.

Воротников проспал до обеда. А когда очнулся, то, позвав ее, сначала долго молчал, разглядывая с изумлением. Потом, когда она предположила, что ему нужно еще отдохнуть, спохватился:

— Чем это меня вчера напичкали?

— Лекарствами, — ответила медсестра, слегка ошарашенная произошедшей с Панкратовой переменой.

— Что-то ты мне вчера в каком-то странном виде приснилась. Так на чем мы вчера остановились? И вообще…

Шеф с привычным раздражением потребовал, чтобы Панкратова доложила ему, что уже сделала, а также что и как собирается делать дальше. Одобрил. Потом, словно не допуская самой возможности возражений, велел ей выбрать себе любую спальню и устраиваться надолго. Дескать, пока он здесь, ей придется быть рядом. Отправив ее обзванивать руководителей отделов из «своей» комнаты, шеф два часа о чем-то разговаривал с Ириной, которая приехала рано утром и теперь кормила его куриным бульоном и пирожками. Позже, когда Тамара Владиславовна всех обзвонила, шеф велел ей распечатать памятки, которые даже не стал читать, и отправить их с шофером Володей. Ему предстояло отвезти в город Колоскову и привезти уборщицу из офиса. Ирина перед отъездом подробно проинструктировала Панкратову о том, что любит и не любит есть Валерий Захарович. Не желая зря спорить, Тамара Владиславовна послушно кивала. Хотя придерживалась совершенно иной точки зрения на то, как нужно кормить больных.

Когда Володя вернулся из города, Тамара, работавшая в своей комнате наверху, подошла к окну. Сначала из машины вылезла худенькая главбухша «Аметиста», потом появилась старушка уборщица. А за ней — озабоченная Надежда Кузнецова и мужчина, чем-то знакомый Панкратовой. Она стремглав бросилась вниз: «Неужели что-то с Зайкой?!» — и накинулась на подругу:

— Что случилось?!

— У меня? Ничего, — пожала та обнаженными покатыми круглыми плечами. — Страховой случай оформляем. Вот, познакомься: наш сыщик — Игорь Сергеевич Выприцкий.

— Какой случай? — не поняла Тамара, ответив на кивок мужика с мрачным лицом. Это его вчера вечером она чуть не сбила с ног возле клумбы. Зачем тут сыщик? Что происходит?

— У нас с их компанией групповой договор, — объяснила главбухша, уже приученная Воротниковым, что референту нужно знать все. — Шеф тоже в списке. А чтобы страховку получить, нужно документы оформить. Его подпись нужна.

Панкратова облегченно перевела дух и деловито предупредила:

— Он еще спит. Придется подождать. Или — давайте бумаги, я потом у него подпишу.

— Нет, лучше подождать, — решила Кузнецова. — Вдруг у него вопросы возникнут. Хорошо тут: скромненько, но со вкусом. Ты, Игорек, посмотри. А мы, Том, давай прогуляемся?

Почувствовав, что подруга хочет поговорить тет-а-тет, Тамара попросила Володю поухаживать за гостями, угостить их, чем найдется, а сама повела Кузнецову в беседку.

— Ого, — удивилась, оказавшись внутри неказистого внешне сооружения, Надежда. — Умеет твой шеф устраиваться. Тут только пьесы писать. Из дачной жизни.