Читаем Плата за страх полностью

Как все руководители-самоучки, которые взлетели на волне «всеобщего хапка», когда полученный за взятку льготный кредит позволял быстро и без особых трудов развернуться, Воротников управлял своей фирмой, довольствуясь здравым смыслом. О психологии и грамотной организации управления он знал лишь понаслышке, из прочитанных на бегу учебников, переведенных с английского. А о научной организации собственного труда вообще понятия не имел. В нем еще сильны были иллюзии: если хватило одного здравого смысла, чтобы раскрутить дело, то его хватит и на то, чтобы довести бизнес до ума и сохранить.

Вот только бы найти надежных помощников, которые ходят на работу ради самой работы.

— Валерий Захарович, — раздался из селектора голос новенькой, — вы назначали мне это время для беседы. Это в силе?

— A-а. — Он посмотрел на часы. На кой нужно носить хронометр с будильником, если забываешь его заводить? — Конечно. Заходите.

Панкратова положила перед ним четыре листа бумаги, на которых были отпечатаны таблицы.

— Мы с Людмилой систематизировали ваши поручения. Здесь, — сказала она, показывая шариковой ручкой на первый лист, — то, что уже сделано. Вторая таблица — то, что делается. Рассортировано все по датам поручения и времени, которое необходимо на работу. В последней колонке — инициалы ответственного. Третья таблица — то, что пока мне непонятно: зачем это нужно? Четвертая — то, что вызвало сомнение: нужно ли это сейчас? Не устарело ли?

Воротников рассматривал таблицы со смесью любопытства и неудовольствия. Это было именно то, что ему, тонувшему в суете, тратящему массу времени на второстепенное, требовалось позарез. Но в изложении Панкратовой все выглядело слишком просто. И он невольно почувствовал себя круглым болваном, который сам не догадался сделать такие сводки. К тому же, со свойственным ему умением быстро схватывать суть, он заметил строчку «итого», суммирующую необходимое для выполнения его поручений рабочее время. Цифра показывала, что он завалил Людмилу работой до конца будущего года. Неудивительно, что та не успевает.

Слегка покраснев, Валерий Захарович вгляделся в глаза новенькой. Не обнаружив за стеклами кургузых очков насмешки, он вздохнул:

— Умничка. А это что за колонки? — Он постучал желтым от табака ногтем по краю листка и поднял взгляд на Панкратову.

Она села справа от него. В то кресло, которое обычно занимала Ирина. Но если у той юбка в нем почему-то всегда сползала на бедра и колени вызывающе торчали, то у новенькой ног словно не было вовсе. Голова и руки, торчащие из задрапированной блеклой материей тумбочки.

— Это для сортировки по важности и спешности, — объяснила Тамара Владиславовна. — Чтобы ориентироваться в приоритетах.

— Умничка, — повторил Воротников. — Я убеждаюсь, что вы — тот человек, который мне нужен. Скажите Колосковой, пусть она проведет вас по отделам, познакомит с сотрудниками. Согласуйте с ними ваши соображения. А потом, вечером, сверим их оценки с тем, как я сам это, так сказать, проградуирую. Ясно?

— Сделать приказ о себе, — прочитала Тамара Владиславовна свою скоропись, — познакомиться с сотрудниками. Выяснить, как они сами градуируют задачи и проблемы. Потом — в пять часов? — согласовать с вами план работы до конца недели и распределение дел по срочности-важности. Так?

— Именно, — подтвердил Воротников, стараясь, чтобы его слова прозвучали снисходительно.

Эта женщина вела себя непривычно четко и самостоятельно. А он, хоть и говорил направо и налево, что именно этого жаждет от своих сотрудников, оказался к подобному не готов. На самом деле уверенность других в себе он нередко воспринимал как вызов. Особенно если человек, как Панкратова, демонстрировал организованность, которой ему самому не хватало.

— Только не в пять, а в полшестого, — недовольно буркнул Валерий Захарович, чтобы окончательное решение осталось за ним.

Когда за Панкратовой закрылась дверь, он еще раз отыскал в своем бумажном завале ее резюме и на прямом телефоне набрал приписанный секьюрити на полях номер ее бывшего начальника — Глебского. На месте того не оказалось.

Сначала Воротников хотел устроить Ирине разнос за то, что она ничего толком не выяснила о новенькой, и заставить ее отыскать-таки этого типа, Глебского. Но потом, прикинув, сколько на это уйдет ее времени и его нервов, решил все сделать сам. Используя базу данных в своем компьютере, он за две минуты выяснил телефон отдела, в котором когда-то работала Панкратова. Милый и радушный голос сотрудницы с запоминающейся фамилией Некрасова охотно продиктовал ему личный мобильный бывшего шефа новенькой.

— Василий Константинович, не могли бы вы рассказать о вашей бывшей сотруднице? О Панкратовой.

— М-м? Ну что я могу сказать? — Глебский замялся. — Тамара Владиславовна — обычная женщина. В меру забывчивая, ленивая и бестолковая. Знаете, как у них: то не успела, это перепутала. Таких полно. К тому же увлекается амурами на работе.

То, насколько услышанное не совпало с тем, что он сам знал, поразило Воротникова.

— Вы говорите о Панкратовой Тамаре Владиславовне?