Читаем Плата за грех (СИ) полностью

По мере продвижения на юго-восток поросшие зеленью берега быстро уступили место каменистой пустыне с её острыми скалами, валунами и песком. Нам предстояло сделать крюк в сотни километров по самой опасной пустыне, какую только можно себе представить.

Я быстро глотнул из фляжки, рассматривая однообразный пейзаж из люка своего «Ялунга». У нас ушло всего несколько часов на разбор припасов с корабля и ещё несколько часов на то, чтобы отправиться в путь. Дарси весь день находила предлоги, чтобы работать рядом со мной, и время пролетело незаметно. Всё-таки один очень умный зверь оказался прав, когда говорил, что время относительно. Её «Жало» проехала рядом, и я помахал ей лапой в полной уверенности, что Дарси наблюдает за мной через оптику своей машины. И точно — пушка тут же сделала быстрое движение вверх-вниз. Люблю, когда я прав.

Однако наши сопровождающие были далеко не так дружелюбны. Похоже, ненависть к наёмникам — пардон, к «частным охранным фирмам» — общая черта для всех солдат во всех уголках Нового Света. Когда-то я и сам был солдатом, так что вполне их понимаю: всегда почётнее сражаться за свой город и близких, которые там остались. Но честью сыт не будешь, да и ночью она не согреет. В общем, мы все в «Кантате» были вполне довольны своим жребием, а пара-тройка ворчливых солдат уж точно не заставили бы нас пожалеть о сделанном выборе. Как бы то ни было, я отметил про себя, что лирейжская покраска отлично сливается с пейзажем. Её оттенок почти идеально скрывал даже тяжёлую технику, что вызвало у меня легкую зависть. Жаль, что у нас не было времени перекрасить свои машины.

С другой стороны, никто из нас не хотел здесь задерживаться. До нас доходили жуткие слухи о Рассерте, и на этот раз я был склонен им верить. Мы видели, что конфликт сделал с Испиром, и знали, что в Рассерте всё на порядок хуже. Города как такового уже давно нет, и вряд ли тут что-то изменится в скором времени.

На полпути наши сопровождающие повернули назад. Мы о таком не договаривались, но после короткого разговора с Вергюсон, которая постоянно была на связи через спутник, решили махнуть на это лапой. Качать права было опасно, ведь мы все чувствовали, что солдаты только и ждут повода, чтобы начать конфликт, а лично я вовсе не собирался оставаться в этом богом забытом месте навечно.

Впрочем, должен признать: ночи в Харраст просто восхитительны. Здесь нет постоянной засветки, как на западе Нового Света, а бесчисленные звёзды на небе сияют в темноте, словно бриллианты, контрастируя с чёрными как смола дюнами. Но в пустыне есть и куда более глубокая тьма, которую не способен рассеять свет ни одной звезды. Тьма, что проникает в сердца зверей и заставляет их творить безумства. Это мне ещё предстояло узнать на собственном горьком опыте.

ЗАБЫТАЯ ЗЕМЛЯ.

Денёк сегодня выдался… тот еще. Хотя, пожалуй, нужно начать с самого начала. Ночи в пустыне холодные, поэтому мы все были рады, что взяли с собой снаряжение: палатки, обогреватели и, что самое главное, одеяла. Наша собственная шерсть не особо согревала нас.

Меня разбудил, как ни странно, запах рыбного стейка. Это было довольно забавно, ведь мне приснилось почти то же самое: дом, счастливая жизнь и пиво с огромным шматом сочной рыбы где-то на ферме. На этот раз не было никаких кошмаров. Просто приятный сон и столь же приятное утро. Дарси принесла мне чашку кофе. Я спросил о рыбном стейке.

Она пожала плечами и рассказала, что один из часовых наткнулся на пожилого кочевника, который принес несколько рыбьих стейков в знак гостеприимства, откуда они у него посреди пустыни, никто вопросов не задался. Вскоре он исчез в пустыне и больше не попадался нам на глаза.

Рыба оказалась свежей, и часовой без задней мысли оставил её на кухне, чтобы Ворхер её приготовил. А через час мы обнаружили, что один из часовых — крепкий и коренастый зверь по фамилии Вулфовиц — пропал. После этой новости время будто… замедлилось. Нас озарило одновременно. Можно было даже увидеть миг, когда это произошло. Мы все как один ринулись осматривать «рыбные стейки».

Почти весь оставшийся день наши команды прочёсывали пустыню и запускали беспилотники, но никаких следов того странного типа или его подарочка обнаружить не удалось. Несколько зверей почувствовали себя плохо, но скорее из-за чувства вины. Ворхер больше не желал притрагиваться к кухне, и мы даже не стали утруждать себя упаковкой плит, кастрюль и прочей утвари, а просто оставили всё как есть и заминировали там всё к чёрту. Если кочевники заявятся сюда за снаряжением, ошмётки их тел ещё долго будут находить по всей округе.

Нет чувства хуже, чем бессилие и неизвестность. Леденящий душу крик в ночи, который ты принял за вой ветра… Можно ли было тогда что-то сделать? Несмотря на всё оборудование и передовые технологии, пустыня забрала жизнь — по сути, взяла дань за возможность пройти. Но в итоге одной жизни оказалось недостаточно.

ПЕСЧАНАЯ БУРЯ.