Читаем Пламя в крови полностью

Растерянность сменилась решимостью. Беспомощность – жаждой действия!

Вновь обернувшись на табло, я увидела, что мои глаза заискрили золотом, превращаясь из бирюзовых в зелёные, на щеках расцвел лихорадочный румянец.

Я не взбежала, я взлетела на арену!

Красная, в цвет стихии, мантия, развевалась за спиной.

Я год готовилась к этому экзамену, как проклята, а как забрезжила перспектива попасть в Магический Департамент, ночами спать перестала! Дневала и ночевала на экспериментальной площадке!

Я планировала призвать перед комиссией Королеву Саламандр!!

Конечно, дело нелёгкое, во время тренировок я выкладывалась по полной – призвать Королеву ещё полбеды, а вот развеять её – куда сложнее. Комиссии же предстояло наблюдать магический поединок, как он есть – пиромаг против призванной им стихии.

Аниса и остальные, кто видел мои тренировки, уверяли, что выгляжу эффектно – на огненном вихре, с ватрой в руке, с нечеловеческой скоростью уворачиваюсь от атак огненной Королевы и вынуждаю её отступать, и в конце концов осыпаться пеплом…

Сейчас же впечатлять комиссию в мои планы не входило. Если только от обратного.

Над ареной, по традиции, поработали иллюзионисты, что усиливает в десятки раз визуальные эффекты заклинаний.

Что ж. Раз один блокиратор у меня самым подлым образом изъяли, буду действовать одной рукой… Той, что в невидимом браслете…

Так не то, что Королеву не призовёшь…

Как назло, под пристальным взглядом дракона внутренняя стихия словно взбесилась, требуя немедленного выхода! Сжав зубы, я направила мощнейший магический импульс в зачарованное покрытие арены. Слегка качнуло, из-под земли раздался звук удаляющегося в самые недра грохота. Члены комиссии смотрели настороженно, переглядываясь – явно не понимая, зачем я в буквальном смысле слова спускаю магию в землю, но, должно быть, все решили, что это какой-то хитрый трюк и стали смотреть ещё внимательнее.

Я перевела дыхание, и, предвкушая близкий и такой необходимый мне провал, сделала пас пальцами. Той рукой, что в блокираторе. Ожидаемо ничего не произошло.

Среди водопада взглядов, обрушившихся на меня, острее всего ощущались два – циничный и насмешливый – явно принадлежащий дракону и ещё один, полный возмущения моим вероломством – тут к оракулу не ходи, магистр Корвус. В сердце закралось подозрение – а правду ли сказал ректор о Департаменте, или может, с самого начала знал о прилёте чешуйчатого и таким образом, желал преподнести ему самого сильного пиромага на блюдечке?!

Но размышлять о подлости ректора было некогда. Я повторила пас пальцами, раздался звук, будто рядом лопнул мыльный пузырь и над рукой поднялся дымок. Комиссия недоумённо переглядывалась, студенты сидели, все, как один, побледневшие. Лишь Аниса незаметно от остальных показала мне большой палец. Я скупо усмехнулась. Стараюсь. Как могу.

С третьей попытки призыв удался. Если можно так сказать, конечно.

Призванная саламандра… или, судя по круглой щекастой (и не в меру нахальной) морде, саламандр, был маленьким, кругленьким, упитанным. Словом, всем хороший саламандр, но куда ему до Королевы с телом пятнистой кошки и огненными крыльями…

Саламандр обвёл взглядом трибуны и уселся на весьма упитанную попу. И широко зевнул.

Я присела в книксене, делая взмах рукой в сторону призванного, приглашая зрителей восхититься.

Восхищаться, понятно, никто, кроме Анисы (подруга аж зарукоплескала, то есть изобразила оное, беззвучно) не стал. Такого маленького и толстенького саламандра и ребёнок призовёт. А в глазах ректора я прочитала собственную смертную казнь. И даже подумала – а вот оно мне надо было? Может, умотать в Драгуа-Ратх от справедливого ректорского возмездия не такая и плохая идея… Поскольку по вытянувшимся лицам членов комиссии поняла, наслышаны о «сильной магичке».

И вдруг в оглушающей тишине раздались аплодисменты.

Аплодировал дракон. Размашисто так, с оттяжечкой. И улыбался при этом широко, сверкая белоснежной пастью, простите, улыбкой на смуглом лице.

С чувством выполненного долга я мило улыбнулась в ответ и сотворила над саламандром знак покоя, желая побыстрее прекратить этот цирк и занять место на трибуне, уступив арену ёрзающей, как на иголках, Анисе.

Но не тут-то было.

Огненная вредина укоризненно покачала головой, мол, так дело не пойдёт и совершенно по-лягушачьи отскочила в сторону. Я – за ним.

С трибун донёсся смех. Сперва робкий, а затем громкий, раскатистый.

Разозлившись не на шутку, я принялась гоняться по арене за нежелающим развеиваться низшим духом огня, а тот улепётывал, умудряясь строить рожи и показывать мне язык.

Плюнув на конспирацию (в конце концов, экзамен я самым успешным образом завалила, так что уж теперь) я щёлкнула пальцами второй руки, высвобождая внутреннее пламя.

Чтобы в следующий момент застонать в голос. Потому что прежде чем внутреннее пламя вырвалось на свободу, на запястье сомкнулось что-то ледяное, противно впиваясь крохотными иголочками под кожу! Блокиратор!!

Если бы взглядом можно было убивать (и если бы не было на мне блокираторов, да), клянусь, чешуйчатый осыпался бы с трона горкой пепла!