Читаем Пламя страсти полностью

Через двадцать минут, когда последняя статья была давно дочитана, а пейзаж в окне основательно поднадоел, Дейн вернулся к размышлениям о Мариэль и ее бывшем любовнике. Что же между ними произошло?

По коридору простучали каблучки, и на кухню влетела Мариэль. Ее наряд пополнился ярко-розовыми сандалиями и крупными бусами того же цвета. Она выглядела такой свежей и веселой, что Дейн не мог отвести взгляда. В это время Мариэль заметила лежащие на столе ключи от машины, в ее глазах появилось задорное выражение, которое он уже почти забыл. Вскочив, он бросился к ключам, но она успела дотянуться до них раньше.

— Ура, я поведу! — радостно рассмеялась Мариэль, победно вскинув руку. — Твой «порше»! Всю дорогу до города!

— Ты так думаешь? — В ту же секунду он оказался за ее спиной, схватил ее за руки, стараясь вырвать ключи.

Его горячее дыхание щекотало ей ухо, знакомый запах Дейна окутал ее. Мариэль сделала шаг назад и прислонилась спиной к его груди. Ее хватка ослабла. Казалось, время остановилось, а кровь перестала бежать в жилах. Мягкая тонкая ткань его футболки ласкала обнаженную кожу ее спины, она чувствовала, как под ней перекатываются твердые мышцы. Сейчас она могла думать только о том, как руки Дейна скользят по ее телу, как его горячее дыхание обжигает ее кожу.

Мариэль судорожно вздохнула, но воздух так и не попал в легкие, потому что в этот момент Дейн резко повернул ее лицом к себе и впился в ее губы долгим, страстным поцелуем. Жестким и нетерпеливым. Если бы Мариэль могла, она бы, наверное, попыталась оттолкнуть его, но ее тело отказалось повиноваться, полностью охваченное эмоциями, которые будили в ней прикосновения Дейна. Под своими ладонями, прижатыми к его груди, она чувствовала, как бьется его сердце. Словно повинуясь его мысленному приказу, губы Мариэль приоткрылись, впуская его язык. Она почувствовала его вкус, в котором смешались кофе, сладость круассанов и что-то необъяснимо большее — яркое, темное, соблазнительное.

В этом поцелуе не было мягкости и нежности, он ничем не напоминал вчерашний, когда их тела вновь знакомились друг с другом и вспоминали то, что между ними когда-то произошло. Этот поцелуй волновал и даже пугал своей неистовой, необузданной страстью.

Собравшись с силами, она оттолкнула его.

Мариэль с трудом заставила себя посмотреть на Дейна. Черты его лица словно заострились, глаза сейчас были почти черными, и в их глубине бушевал настоящий шторм.

— Кем ты себя возомнил?! Почему ты считаешь, что можешь обращаться со мной подобным образом? — возмущенно спросила она, чувствуя, что ей не хватает воздуха.

— Ты уже давно забыла про него, иначе не дала бы поцеловать себя. Ни вчера ночью, ни сейчас. И уж точно не так, — ответил Дейн, словно не слыша ее слов. — Почему ты вернулась, Мариэль?

— Я уже сказала тебе. Я…

— А помимо желания встретиться с семьей?

Мариэль заставила себя сделать медленный глубокий вдох, на время забыть о том, что сейчас произошло, и сфокусироваться на вопросе Дейна.

— Я хочу создать свою линию одежды и открыть бутик.

— Ты могла сделать это и в Париже. Или Париж оказался недостаточно велик для вас двоих?

Чувствуя, что ноги вот-вот откажутся ее держать, Мариэль опустилась на стул:

— Дело не в этом.

Дейн сел рядом, пытливо вглядываясь в ее лицо:

— Расскажи мне.

— Люк — известный фотограф, яркий, красивый, искушенный. Ему быстро надоела такая глупая и наивная девушка, как я. Ему нравились мои эскизы одежды, но мое лицо нравилось ему больше, поэтому я стала фотомоделью. Мы вместе вели дела, зарабатывали много денег. Шло время, и наши отношения вышли за рамки рабочих, я переехала к нему. Мне и в голову не приходило, что не стоит так слепо доверять ему. Но однажды я узнала много нового о Люке: оказалось, что он, во-первых, в свободное от работы время торгует наркотиками, а во-вторых, постоянно мне изменяет. А я. Я была просто дополнительным источником дохода. Перед Рождеством его арестовали. Я тоже какое-то время была под подозрением, у меня даже сняли отпечатки пальцев, перед тем как освободить.

— Ублюдок!

— Да. — Воспоминания о пережитом унижении сковали Мариэль. — Моя семья ничего об этом не знает, и я хочу, чтобы так все и оставалось.

— Клянусь, я никому ничего не скажу.

Желая поддержать Мариэль, он чуть сжал безвольно лежащую на столе ладонь. Тепло его сильной руки словно открыло невидимый клапан, до этого сдерживающий ее чувства, и из глаз Мариэль потекли слезы. Но она быстро смогла взять себя в руки.

— Сейчас во что бы то ни стало я хочу начать свое дело, создать линию одежды. Правда, для этого мне нужно найти стартовый капитал, чтобы снять помещение под мастерскую и бутик.

— Но я думал, что, будучи моделью, ты заработала достаточно денег. Только не говори мне, что.

— Именно. И сейчас у меня ничего нет. — Мариэль нервно провела рукой по волосам, она чувствовала себя полной дурой. — И я боюсь, что если мое имя начнет мелькать в прессе, то журналисты заинтересуются моим прошлым и всплывет эта ужасная история.