Читаем Пламя под пеплом полностью

В тот день вышли на улицы не только единомышленники Глазмана. Вооруженные топорами члены «Хашомер хацаир» дрались бок о бок с коммунистами, бундовцами и членами «Ханоар хациони» — и все за Глазмана, за ревизиониста. Тот, кто видел это, не мог не понять, что существует организованное подполье с центром, которому удалось сплотить различные отряды молодежи.

Но товарищи Глазмана были другого мнения. Эстер Яффе, близкая подруга Иосефа Глазмана, узнала от него многие секреты штаба, организации и подпольных действий. Со временем, когда интимные отношения обоих бесповоротно испортились, эта женщина, склонная к интригам и страдающая честолюбием, собрала недовольных из числа членов ревизионистской партии, составивших по ее инициативе новую подпольную организацию.

Группа членов «Бейтара» и ревизионистов, многие из которых служили рядовыми и офицерами в полиции, были крайне недовольны Иосефом Глазманом за его согласие работать вместе с коммунистами и членами «Хашомер хацаир». Теперь в лице Эстер Яффе — центральной фигуры в их движении — они нашли человека, взявшего на себя инициативу по отделению от общего движения и созданию группировки, целью которой было в урочный час уйти в лес. Стремление отомстить Глазману и подорвать ЭФПЕО привело Эстер Яффе и ее группу к тому, что они, не колеблясь, просили у начальника гетто Генса защиты и покровительства в обмен на позорные услуги доносчиков. Генс с удовольствием согласился, рассматривая новую группировку как орудие против подполья. Эти люди сообщили Генсу немало секретов, в том числе указали местонахождение одного из тайных складов оружия, что привело к столкновению между ЭФПЕО и полицией.

За эти предательские действия штаб ЭФПЕО по требованию самого Иосефа Глазмана вынес Эстер Яффе смертный приговор. Однако его исполнение отложили, учитывая возможную реакцию общественности. Позднее следы Яффе затерялись, и судьба ее неизвестна.

Поначалу ЭФПЕО не принимало всерьез новую «организацию» и не выступало против нее, пока, к своему удивлению, не узнало, что к этой группе примкнули и порядочные люди, в том числе некоторые члены «Дрор Хехалуц» и «Поалей Пион».

Лишь считанные члены «Дрор Хехалуц» остались в Вильнюсе, после того как большинство участников движения во главе с Мордехаем Тенненбаумом (Тамаровым) перешло в Белосток. Центральной фигурой среди оставшихся был Иехиэль (Илья) Шенбойм, состоявший в «Дрор Хехалуц» еще задолго до войны. Илья рассматривал уход в лес как единственный способ спасения и борьбы. Со своими людьми он примкнул к группировке Эстер Яффе и полицейского офицера Натана Ринга и был поставлен во главе новой организации, со временем получившей название «Боевой отряд Иехиэля» (по имени Ильи).

В результате переговоров между представителями ЭФПЕО и Иехиэлем Шенбоймом, он склонен был к объединению, несмотря на то, что принципиально отрицал идею восстания в гетто, то есть главный тезис ЭФПЕО. Однако основные трудности возникли при обсуждении чисто практических вопросов: Илья требовал принять его группу целиком в качестве самостоятельного подразделения, а члены штаба ЭФПЕО настаивали на личной проверке каждого.

Именно Глазман, который лучше других членов штаба знал своих товарищей по партии, входивших в «Отряд Иехиэля», и был хорошо осведомлен о том, как некоторые из них вели себя в роли полицейских, стал главным противником приема отряда целиком, без предварительного отбора. Хотя это была очень серьезная проблема, причем не менее сложными представлялись и другие вопросы (такие, как раздельная закупка оружия, право на самостоятельный прием новых членов и т. д.), штаб ЭФПЕО последовательно стремился к их разрешению, чтобы создать в подполье гетто единую организованную систему.

И действительно, на более позднем этапе это удалось. Группа Иехиэля примкнула к ЭФПЕО в качестве отдельного отряда, после того как приняла требование освободиться от запятнавших себя людей. Группу возглавляли Илья, д-р Лео Бернштейн и Ханан Магид. Иехиэль Шенбойм был назначен представителем отряда в штабе объединенной организации.

И снова весна. Май 1943 года. Пробуждаются новые надежды и стремления. Со всех фронтов поступают известия о поражениях врага. В тылу развертывается и крепнет партизанское движение. В Вильнюсе стало известно о существовании бригады белорусских партизан возле Нарочи. Объединенное командование, возглавляемое Витасом, находит контакт с командиром упомянутой бригады Марковым. (Со временем установилась связь с литовской бригадой под командованием Юргиса). Так Маркову стало известно о наличии в гетто сил сопротивления. Непрочные поначалу связи укрепились.

А вокруг — беснуется все усиливающийся немецкий террор. Приходят вести об окончательных ликвидациях гетто, массовых убийствах. В гетто перешептываются о мыле, которое немцы производят из трупов убитых евреев, проникают первые сведения о лагерях смерти.