Читаем Пламя под пеплом полностью

К вечеру бойцы остановились на привал в роще, километрах в трех от города. Главная опасность миновала. Люди извлекли оружие, собрали пулемет и освободились от желтых заплат. Глазман разбил их на две группы, поручив одну Изе Мацкевичу, другую — Хаиму Лазару Командиры получили приказ собрать у бойцов все личные документы и уничтожить их Настроение было приподнятое «Из затравленных евреев, — вспоминает Шломо Канторович, — мы внезапно превратились в свободных людей, бойцов, с единственной мыслью — отомстить за пролитую кровь и за унижения В той роще мы словно заново родились, будто сразу освободившись от кошмара жизни в гетто»

Возможно, что эго чувство уверенности, овладевшее беглецами, когда на привале в роще они дожидались вечера, заставило их позабыть о бдительности и о мерах предосторожности, которые они привыкли соблюдать в гетто: неподалеку ходили со стадом подпаски, но члены «группы Леона» их не задержали

С наступлением темноты двинулись дальше. Вперед ушли пять разведчиков — Муля Хазан, Зундель Лейзерсон, братья Гордоны и Изя Мацкевич. Дорога вела к селу за мостом на речке Вилейке, через который надо было перейти.

Двигавшийся позади отряд залег в нескольких стах метрах от моста, ожидая сигнала. Разведчики уже были на мосту, и бойцы последовали за ними, когда с противоположного берега по ним открыли огонь. Произошло замешательство. Вся группа повернула назад, отстреливаясь из пистолетов. Лишенные всякого боевого опыта, люди потеряли самообладание. Разведчики еще сопротивлялись, но скоро стрельба прекратилась. Тут выяснилось, что во время бегства потеряна связь, многих недостает и неизвестно что с ними — ранены, убиты или заблудились. Шая Гертман утверждал, что отряд окружен и предлагал разделиться на звенья по 3–4 человека в каждом, чтобы легче было пробраться в лес. С ним не согласились. Люди не хотели расставаться друг с другом, тем более что не у всех имелось оружие и никто не знал, какая судьба постигла отсутствующих. Пока искали выход, внезапно обнаружилось, что исчезли проводник и его жена. Ошеломленные беглецы принялись аукать и сигналить зажженными фонарями, не считаясь с опасностью. Но проводник не вернулся, а с ним пропала и единственная имевшаяся в отряде карта.

Пришлось поскорей убраться подальше от злополучного моста и забиться в чащу. Нашлись и такие, кто в приступе отчаяния решил вернуться в гетто. Эти люди покинули группу и ушли в сторону города Глазман, сломленный пережитым, словно лишился способности руководить людьми. В нем трудно было узнать человека военной закалки и командира, каким он был в гетто, но он понимал, что дороги назад нет.

От отряда, который вышел с ним, осталась половина, но эти оставшиеся были полны решимости идти дальше, невзирая ни на что. У нескольких бойцов имелся список с названиями сел по дороге на Нарочь — решили руководствоваться им. Прежде всего надо было как-то перебраться через реку в обход моста. Два крестьянина, которых они остановили, рассказали, что отряд выдали подпаски, потому-то он и попал в засаду на мосту. По их словам, несколько человек сумели прорваться, но были убиты на противоположном берегу, двоих застрелили на мосту. Немцы приказали жителям села не предоставлять убежища раненым и сообщать в полицию о каждом замеченном подозрительном лице.

С помощью этих крестьян был найден брод, и бойцы переправились через реку. Днем прятались, двигались только по ночам. Поход, рассчитанный на шесть суток, растянулся на две недели. До партизанских баз Маркова в лесах вокруг озера Нарочь добралось менее пятнадцати человек, вконец истомленных и обессиленных, Изя Мацкевич, братья Гордоны, Зундель Лейзерсон, Муля Хазан, Роза Шершневская, Рахель Боракисская и Хаим Спокойный не пришли с ними (На теле Изи Мицкевича который находился в числе пяти, отправившихся на мост и погибших, немцы нашли документы бойцов. Мацкевич взял их но не уничтожил. Так гестаповцы узнали имена бежавших и на следующий день нагрянули в гетто с обысками Семьи бойцов были казнены, и расстреляны пять бригадиров из «эйнгейтов», где работали беглецы).

К тому моменту, то есть к августу 1943 года, в этих лесах находился центр крупного и организованного партизанского движения. В бригаду Маркова входило уже несколько отрядов Здесь обосновалась также Литовская бригада под командованием Казимира и Юргиса и базировалась спецгруппа советских парашютистов

Такое скопление партизанских сил объяснялось выгодными географическими условиями. Озеро окружено обширными труднопроходимыми густыми лесами, которые тянутся на большие расстояния, до Латвии на севере, смоленских лесов на востоке и минских на юге. Местность заболоченная, с большими «островами» среди топей, удалена от больших транспортных магистралей — железных дорог и шоссе. Все это как нельзя лучше подходило для ведения партизанской борьбы и притягивало, с одной стороны, белорусское партизанское движение, размещавшее свои базы от Смоленска до Нарочи, а с другой — литовское на его начальном этапе, так как часть этой территории входила в состав довоенной Литвы.