Сначала он ничего не почувствовал, потом началось легкое покалывание в пальцах, постепенно распространившееся на кисти, забравшееся выше, к предплечьям и плечам. Достигнув туловища, покалывание превратилось в теплые волны, хлынувшие в разные стороны: вверх, внутрь, по спине и животу, вниз к ногам.

Карим вышел из источника обновленный и полный сил.

– Забирай, почтенный, – Лот-Вег передал часы Кариму.

Тот взял их и надел на руку:

– Спасибо, почтенный.

– Ну, нам пора, – произнес Илья.

– Пойдемте, почтенные, я провожу вас.

Возвращались тем же путем. В холле под неусыпным оком Железного воина друзья раскланялись с Лот-Вегом и вышли из стен завода. Потом Карим распрощался с Ильей и вернулся к Белорусскому вокзалу, чтоб встретиться со Снежаной.

Глава 12

В попавшейся по дороге цветочной палатке Карим купил три розовых тюльпана, которые приветливая девушка-цветочница завернула в целлофан, и почти бегом кинулся к зданию вокзала: опаздывал.

Снежану он углядел издали, не пришлось даже звонить, и невольно залюбовался.

В прошлый раз Карим видел девушку в старой одежде своей матери. Теперь же Снежана была в черной юбке по фигуре, короткой сиреневой куртке и узких сапогах до колен. Из-под расстегнутой куртки просматривалась клетчатая блузка.

Почему-то именно эта блузка и произвела на Сатина наибольшее впечатление.

Девушка прохаживалась у первого подъезда Белорусского вокзала, и в ожидании Карима плавно водила рукой по воздуху. В первый момент он даже решил, что она пытается произвести заклинание, но, подойдя ближе, понял, что жест больше похож на танцевальный.

– Привет! – крикнула маах`керу, заметив Сатина.

– Привет, – откликнулся Карим. – Это тебе.

Он протянул девушке букет.

– Откуда знаешь, что тюльпаны люблю? – с подозрением спросила маах`керу, принимая цветы.

– Магическое сканирование сознания, – с самой серьезной миной произнес Карим. – Я могу узнать твои самые сокровенные тайны.

– Серьезно? – Снежана нахмурилась.

Карим улыбнулся:

– Да нет, конечно. Просто угадал.

– Молодец, дейвона, – кивнула девушка. – Ну, какие у нас планы?

– А пошли в боулинг. Тут есть боулинг? – ни с того ни с сего пришла Сатину в голову мысль.

– Шарики катать? Пошли, люблю шарики, – согласилась Снежана. – Тогда нам на мост. А ты пока рассказывай про свои неприятности.

Они зашагали к мосту.

– Почему ты думаешь, что у меня неприятности? – осторожно спросил Сатин.

Снежана фыркнула:

– А что, нет? Небось влип по самые уши из-за меня!

– Ну, в общем-то, да, – кивнул Карим.

Впрочем, все подробности их с Ильей похождений он решил девушке не сообщать. Рассказал только, что пытается найти причину катастрофы с источниками и кое-что уже удалось.

Снежана слушала, качая головой.

– Вот это да-а, – протянула она, когда Сатин закончил. – Тебе, получается, еще тяжелее, чем нам.

– Да ну, не преувеличивай, – беспечно отозвался Карим. – Я вот подзарядился, готов к свершениям…

Маах`керу посмотрела на него, как на ребенка, и лишь процедила:

– Ну-ну…

Они прошли по мосту и свернули налево, к Ленинградскому проспекту. Пройдя мимо магазинов и ларьков, в конце концов оказались на Третьей улице Ямского Поля.

– Снежана, а что это было? – вдруг вспомнил Карим, пытаясь повторить движение, которое изображала девушка, дожидаясь его у подъезда.

– А, фламенко. Огненный танец. Мы пришли, вон клуб…

Здание двухэтажного боулинг-клуба выглядело внушительно, но внутри не было ничего особенного: стандартные дорожки, целых шестнадцать, деревянные ящички для обуви, одноразовые носки, набор шаров…

– Здесь еще и бильярд есть, судя по вывеске, – заметил Карим, натягивая спортивные ботинки.

– В бильярде я не сильна, – отозвалась Снежана, усаживаясь на диванчик.

– А в боулинге? – с интересом спросил Сатин.

– Увидишь.

Народу было немного.

Они заняли дорожку и принялись по очереди сбивать кегли.

Снежана, несмотря на кажущуюся хрупкость, каждый раз выбирала мячик потяжелее. Играла она едва ли не лучше самого Карима, ни разу не промазала. Поначалу Сатин соблюдал еще некое подобие осторожности, поглядывая по сторонам, поскольку соглядатай в серой куртке не шел из головы, но вскоре забыл обо всем на свете.

Прошло полчаса, потом еще час, после чего Карим взял дополнительное время: перед глазами с одинаковой периодичностью, словно кадры старой кинопленки, мелькали стоящие кегли, гибкий стан Снежаны, клетки на ее блузке, шар, катящийся точно посередине дорожки, рассыпанные кегли, цифры электронного табло.

И так много-много раз, пока не закружились светящиеся пятна.

Карим уже не сбивал кегли, лишь наблюдал за Снежаной, потом отошел к бару купить пива. Облокотившись о стойку, не глядя, ткнул в барную карту. Принесли «Хейнекен». Потягивая пиво из бокала, Сатин в сто пятидесятый раз смотрел, как девушка наклоняется, чтоб метнуть шар. Он почувствовал, что ненавидит боулинг и они должны немедленно уйти отсюда.

Не выпуская бокала, Карим вернулся к Снежане и предпринял попытку организовать хотя бы перерыв.

– Тебе что-нибудь заказать? – прокричал он под грохот музыки.

Снежана распрямилась.