Читаем Пламя Победы полностью

Карим пробыл на строительном рынке недолго, купил все, что требовалось, и вернулся домой засветло. Когда он наклонился над багажником, чтоб достать стройматериалы, кто-то похлопал его по плечу. Не разгибая спины, Карим обернулся… И лишь каким-то чудом успел отклониться от летевшего прямо в лицо кулака.

Сатин быстро выпрямился.

На него наседали двое невысоких типов в масках, неестественно черных, какого-то карнавального вида. Приняв стойку, как у боксеров, они атаковали с двух сторон, не слишком умело, но решительно.

Карим никогда не занимался ни боксом, ни единоборствами. Но гантели по утрам таскал, хотя и не каждый день. Поэтому для него не составило особого труда ткнуть одного из «ниндзя» кулаком под дых. Тот согнулся, но атаку второго Сатин пропустил. Незнакомец кинул Кариму в глаза чем-то вроде песка – не исключено, что это было заклинание, и, подхватив своего приятеля, бросился бежать.

Карим успел разглядеть лишь их спины.

Он был слегка ошарашен, бросать покупки не хотел, поэтому гнаться за незнакомцами не стал. Постояв с минуту, протирая глаза, Сатин вновь склонился над багажником.

«Бывает же», – подумал он, вытаскивая связанные вместе четыре рулона обоев.

Илье он решил не рассказывать о случившемся, чтоб не волновать его лишний раз.

Как ни старались власти скрыть причину несчастного случая, происшедшего с «коричневым» магом Вадимом Ивановым, информация все равно просочилась по сарафанному радио, что не добавило горожанам оптимизма.

Пожилая дейвона Наталья Андреевна узнала о происшествии от знакомой, находясь в поликлинике. Она истолковала сообщение по-своему и не стала дожидаться очереди к врачу, а во весь дух бросилась домой.

В большой четырехкомнатной квартире пенсионерку ждали две дочери, одна из них беременная, сын, муж старшей дочери и собака Глафира. Каждый из них был дейвона – ну, кроме Глафиры, конечно, если только она тщательно не скрывала это.

– Уезжаем! – прокричала Наталья Андреевна с порога, задыхаясь и кашляя. – Собирайтесь. Быстро пакуйте вещи.

– Что случилось, мама? – выскочила на крик из своей комнаты младшая дочь Алина, еще школьница.

– В городе беда. Москва гибнет. Москва гибнет! – затараторила мать, всплескивая руками. – Говорили, что продержимся, а люди уже умирают. Прямо на улицах падают. Уезжать надо, уезжать. Срочно! Собирайте вещи.

– Почему Москва? Мы в Зеленограде живем, – протянул зять.

– Да все едино. Все едино, все рядом, – махнула рукой женщина, бросилась к шкафу и начала вытаскивать из него чемодан.

– Мать, да куда ехать-то? – пришел в себя сын. – Я только что работу нашел.

– Ничего, найдешь другую. Программисты везде нужны. К сестре едем, в Самару. Давайте, живо. Живо, ребята!

Старшая дочь, придерживая рукой внушительный живот, испуганно хлопала глазами, глядя на мужа.

– Машка, тебе нельзя волноваться, – сказал тот. – Поедем, в самом деле, так спокойнее будет.

Глафира решительно гавкнула.

Они ушли к себе собирать вещи. Их примеру последовали остальные.

…Через час о скоропалительном отъезде семьи дейвона знал весь шестой район Зеленограда, и кое-кто воспринял это как сигнал к действию.

Когда Илья вернулся с работы, он застал дома обсыпанного мелкой известковой пылью Карима, со шпателем в руке взгромоздившегося на стремянку, ободранную кухню, в которой не было ничего, кроме раковины и плиты с вытяжкой, и заставленную кухонной мебелью комнату.

– О-о-о! – только и смог выговорить Скоробогатов при виде этой чудной картины.

– Что тебя удивляет? – улыбнулся Карим. – Мы же обговорили этот вопрос.

– Да, но я не думал, что ты все так буквально воспримешь, – пробормотал Скоробогатов, ошарашенно осматриваясь. – А лестницу ты где взял?

– Да на балконе лежала.

– Серьезно? Не в курсе был… Узнал что-нибудь?

– Узнал, – кивнул Карим. – Вот только пожрать не приготовил – увлекся.

– Это ничего, пожрать я купил, – заявил Илья, вытаскивая из сумки коробку с пиццей и еще какие-то пакеты. – Я тогда в комнату все несу, а то здесь последний день Помпеи… А ты закругляйся.

Через несколько минут наскоро умывшийся Карим уже сидел, втиснувшись за стол напротив Ильи, без церемоний расположившегося с пиццей на подоконнике.

– Интересно получается, – вещал Скоробогатов с набитым ртом. – Игрок дружит с вампиром.

– Я бы не сказал, что она с ним дружит, – возразил Карим.

– Да ладно, явно симпатизирует. Поперлась в МЖК специально…

– Она там катается.

– Почему именно там? В Зелике полно площадок.

– А альпинарий один, – вставил Сатин.

– Ладно, допустим, – проглотив наконец кусок, согласился Илья. – Но она дала ему понять – а заодно и нам, в чем нам очень повезло, – что кто-то все-таки специально уничтожил источники. И вроде как по вине этого верог.

– Ну, это если я правильно понял из их разговора. Но вообще – да. Хотя я никогда не слышал, что можно уничтожить источники по собственному желанию, да еще все разом.

– Исходим из того, что есть – Илья соскочил на пол.

Подойдя к столу, он налил себе чаю и, громко звеня ложкой, взгромоздился обратно на подоконник.