Читаем Пламя Победы полностью

Испытывая острое желание подвергнуть пленившего его сатра медленной и мучительной смерти, Карим бросился вон из кинозала, морщась от боли. Веревки на руках он разорвал без всяких заклинаний, если только не считать магией свежеразогретую ярость.

«Зеленых» он догнал уже возле катка – им приходилось идти достаточно медленно: один из них вел под руку уже ничего не соображавшую Снежану. Карим налетел на них и свалил провожатого девушки ударом в ухо.

Если травматолог и не был спортсменом, то немощью тоже не отличался.

Второй сатра обернулся и бросился на Карима. Сцепившись, они покатились по полу. Без всякого морока. Без иллюзий, без защитных заклинаний. Кое-кто из оказавшихся рядом людей заспешил прочь, кто-то, наоборот, подошел поближе, чтобы посмотреть.

«Фигуристы» с интересом толпились у края катка, превратившись в зрителей. Кто-то звал милицию. Снежана безучастно сидела на полу. А дейвона-полукровка и подающий надежды маг-сатра, словно два тривиальных «коричневых», не видящих сквозь Пелену, грубо и примитивно били друг другу морды.

Хозяева торгового центра появились внезапно.

Незаметно подошли два лысых двухметровых охранника с огромными крыльями за спиной и выражением лиц, как у алебастровых статуй. Дерущихся они разняли одной вспышкой. Затем вокруг словно появилась прозрачная стена – заклинание «воздушный колокол».

Посетители магазина по ту сторону от нее вновь занялись своими делами, словно забыв о только что происходившей тут драке. Снежана, наоборот, пришла в себя и в недоумении поднялась с пола, тараща глаза на алебастровых пришельцев и сатра.

– Пока действует изолирующее заклинание, – холодно начал один из крылатых, – вам лучше быстро объяснить, по какому праву вы устроили беспорядок на принадлежащей нам территории.

Карим, Снежана и сатра заговорили одновременно, перебивая друг друга.

– Стоп! – поднял руку старший элохим. – Вранье. Кто так бесцеремонно колдовал здесь? Кто использовал «зов тайги» и сигнальную нить?

Карим не без злорадства взирал на «зеленых».

– Я, – нехотя признался драчливый сатра. Очевидно, в паре он был главным. – Исключительно по необходимости!

– Ты Ксенфа? – спросил второй элохим.

– Акалон, – буркнул «зеленый», вытирая ладонью кровь с губы.

Элохим, как по команде, нахмурились.

– Москвичи?

– Зеленоград.

– Ну и сидите в своем захолустье, – высокомерно произнес первый элохим. – Никто не давал вам права распоряжаться чужой территорией как своей собственной. Чего вы сюда полезли?

Сатра ничего не ответил, лишь зло посмотрел на элохим – очевидно, тот наступил на больную мозоль.

– Что у вас за ожоги? – невозмутимо спросил «белый», не глядя на Карима, лишь слегка поведя рукой в его сторону.

Снежана, только сейчас взглянувшая на ноги своего спутника, хмыкнула.

– Обжегся заклинанием, – буркнул травматолог.

Момент был упущен – он так ничего и не сказал.

Элохим переглянулись.

– Разборки устраивайте за пределами Химок, – сказал старший из них все тем же бесцветным голосом. – А сейчас убирайте все ваши творения и уходите, сатра.

«Воздушный колокол» исчез. «Зеленые» повернулись и молча потопали убирать «сигнализацию», понимая, что легко отделались.

– А нам… можно задержаться? – устало спросил Карим.

– На нейтральной территории, – ответил элохим, после чего они оба развернулись и ушли, считая, очевидно, инцидент исчерпанным.

– Пойдем шоколад кушать, – криво усмехнулся травматолог.

Сеть кофеен, на эмблеме которых красовалось кофейное зерно в шляпе-котелке и в пенсне, действительно считалась для всех магов и чужих-немагов нейтральной территорией. Ее хозяином был обычный человек, к миру за Пеленой никоим образом не причастный.

Посетителей привлекал сюда в первую очередь уютный интерьер, маленькие столики, тихая музыка – словом, камерная атмосфера. Сюда приходили в основном посидеть, поговорить, посмотреть друг на друга, выпить кофе… А вот те, кто действительно собирался хорошо поесть, заглянули бы сюда в последнюю очередь. Но у Карима и Снежаны не было выбора.

Кое-как обмотав одну ногу носовым платком, найденным в кармане материнской куртки, а ожогу на другой, чуть меньшему по размеру, предоставив подсыхать самостоятельно, Карим выбрал самый дальний столик в зале для некурящих и поспешил забиться в угол. Снежана, окончательно пришедшая в норму, проявила некое сострадание к его «ранам», чего травматолог от нее не очень-то ожидал.

Усевшись напротив Карима, она с сомнением оглядела кафе. Задержав взгляд на выставленных в витрине десертах, маах`керу скривилась так, словно ее напоили уксусом. Затем, процедив: «Я, между прочим, не завтракала вашей больничной пшенкой», – принялась листать меню.

Карим только сейчас заметил, что рисунок на ногтях Снежаны не одинаковый: луна проходит все фазы, от новолуния и тонкого серпа месяца до полнолуния.

– Да здесь же нет ничего! – заявила девушка, надув губы, как ребенок, которого обманули взрослые. – Булка с кунжутом? Кусочки курицы? Грибы какие-то, тьфу! Этим волчонка не накормишь.

Она отодвинула меню и скрестила на груди руки, свирепо глядя на Карима.

Он виновато вздохнул: