– И что в результате? – снова заговорил император.

– Мужчина обезумел, напал еще на одну женщину. Пришлось вмешаться – он погиб.

– Замечательно! Три самых сильных мага десять часов бродили за каким-то отбросом. И ничего!

Командующий Тигверд склонил голову.

– Миледи Вероника, даже не думайте, что сможете опубликовать хоть что-то из того, что услышали, – вспомнил обо мне император.

– Странно, – посмотрела я на него повнимательнее, – я вас в таком настроении еще не видела. Я могу вам помочь?

Он рассмеялся. Невесело, но рассмеялся.

– Что? – обиженно посмотрела я на него.

– Этот вопрос обычно задаю я. Но никак не мне…

– Вас это оскорбляет?

– Нет. Нисколько. Просто… Необычно. Но приятно. Тем не менее это не отменяет моего решения – информация секретная.

– Вот и зря! – не промолчала я.

– Почему?

– Потому что ваш народ пытаются убедить в том, что власти бездействуют. Что справедливость никому не нужна. Что за простых людей никто не вступится!

– И что же мне – тирану и сатрапу – делать? – язвительно откликнулся император.

– Поговорите с людьми.

– По площадям пройтись?

– Можно, конечно. Но проще – собрать журналистов. И дать им аккуратную, отредактированную версию того, что происходит.

Император замолчал, раздумывая.

– И кто будет давать эту… «версию»?

– Ну хотя бы Ричард.

Любимый скривился.

– И Денис, – сдала я бывшего студента.

– И тогда основные вопросы будут вертеться вокруг того, почему на пост начальника Уголовного розыска был назначен пришлый. Из другого мира.

Не аристократ, – проговорил, особенно ни к кому не обращаясь, Фредерик.

– Да еще и мой знакомый, – опечалилась я.

– Пусть скажет, что убийства произошли потому, что кто-то хочет дискредитировать службу, которую он пытается сделать образцово-показательной, – предложил Ричард.

Теперь поморщилась я.

– Что вас смущает в подобном варианте? – быстро спросил император.

– Денис – не оратор. И я не знаю, как он поведет себя, если начнут задавать провокационные вопросы.

Император рассмеялся:

– Вы не представляете еще, насколько в таких ситуациях Ричард – не оратор!

– Я просто скажу правду, – отрезал его старший сын. – И о том, что военные порвут этих тварей на кусочки, когда найдут. И о том, что я распорядился провести совместную операцию с Уголовным розыском. Скажу, что если газеты продолжат печатать чушь, то разделят судьбу редакции, пострадавшей от возмущенной общественности.

Император расхохотался.

– Назвать военных, которые отправились громить редакцию и типографию, возмущенной общественностью… М-да, сын мой, у вас отменное чувство юмора.

– Какое есть!

– Жаль, миледи Вероника, что нельзя выставить отвечать на вопросы журналистов вас – я бы даже не волновался. Разве что за них, слегка.

– Вот спасибо…

– Не в том плане. Просто Ричард наверняка бы вел список неудачных вопросов и особенно отмечал бы не понравившихся ему деятелей. Кто-нибудь бы пострадал наверняка.

– А давайте отрепетируем? Послезавтра. Натравим на Ричарда и Дениса наших – Джулиану, Наташу, госпожу Журавлеву…

– На женщин они так не отреагируют. Воспитание… Надо мужчину. Причем такого, кто будет их провоцировать.

– Тогда журналистов «Имперской правды» подтянем.

– А почему послезавтра? – спросил Ричард.

– Потому что завтра Джулиана пойдет в приют, а я составлю ей компанию.

– У миледи Вероники, – язвительно сказал Фредерик, – газета печатается в четверг ночью. И рано утром в пятницу продается. Вот она и будет…

– Впереди планеты всей! – гордо сказала я.

На самом деле я забыла про этот нюанс. Но если его величество убежден в моем изысканном коварстве – кто я такая, чтобы с ним спорить?

Глава 12

В приют в конечном итоге мы отправились расширенным составом. К нам присоединилась еще и моя мама.

– Засиделась я в редакции, – сказала она. – Надо прогуляться, тем более что я сегодня своим указом объявила в издательстве выходной.

Вот так мы и шли по улицам столицы империи, любуясь утопающими в пене цветущих садов роскошными особняками, расположенными по соседству.

Правда, перейдя через мост, мы обнаружили, что на той стороне реки дома стали больше многоэтажными, а сады уже примыкали не к каждому дому. Но все равно – зелени было много, а в архитектуре господствовал ампир.

Свернув в переулок Волшебных кошек, где нынче жила Джулиана, мы обнаружили, что художница уже сама идет нам навстречу.

Получасовая прогулка, и мы достигли нашей цели – храма Четырех стихий, при котором размещался городской приют.

Надо отметить, что народ в империи – в большинстве своем – был весьма не религиозный. Как я поняла, о вере вспоминали или по большим праздникам, или по большой нужде. И, конечно, чтобы зарегистрировать гражданское состояние. Рождение, смерть, брак…

Еще при храмах были приюты и богадельни.

– Только не думайте, – говорила нам жена настоятеля храма матушка Гриммс, которая и выполняла функции начальницы приюта, – у нас очень редко отказываются от детей. Если гибнут родители, практически всегда ребенка забирают родственники. Или сослуживцы – когда речь идет о военных. У нас оказываются… незаконнорожденные.