Читаем Пламя и Пыль полностью

- Врата из мух, - пробормотал Кирипао. Голос его выдавал нездоровый восторг. Но все-таки он был прав. Все больше насекомых, отведавших крови Мириам, присоединялось к арке, заполняя параболическую кривую, мерцающую в такт жужжанию. Остальные мухи, что еще цеплялись за тело Мириам, синхронно махали крылышками, и ветер от их движения вздымал завихрения на красном песке. Чтобы поднять взрослую женщину в воздух и пролететь с ней через портал им не доставало сил; но немного протащить ее на коленях, ослепленную роем мух на лице, им все-таки удалось.

В самый последний момент они разлетелись, придав заключительный толчок в сторону светящейся арки. Мириам повалилась вперед, ее голова и грудь пересекли черту. В тот же миг они исчезли во тьме, а через секунду пропало и все остальное, словно неведомое чудовище схватило ее за руки, утащив за собой.

- Да, это было забавно, - произнес Гару с дребезжащим смешком. Стоявший рядом Иезекия попытался его ударить, но перевозчик поймал его кулак и сжал так, что парень скривился от боли.

- Ты тоже забавный, - рассмеялся Гару. Он отбросил кулак в сторону, и Иезекия попятился, потирая костяшки пальцев.

- Надо же что-то делать, - пробормотал Иезекия, обращаясь ко всем нам.

- Подождем еще секунду, уважаемый Простак, - сказал ему Уизл. - Уважаемая разбойница...

- Мириам, - отрезал Иезекия. - Ее зовут Мириам.

Уизл склонил голову в некоем подобии поклона, насколько ему позволяло его лежачее положение.

- Ваша уважаемая Мириам вполне может...

Почти притихшие, было, мухи вдруг оглушительно зажужжали. Висящая в воздухе арка снова померкла, и на этот раз я увидел, что тьма с той стороны портала - обычное ночное небо, подернутое облаками. Из этой тьмы появилась Мириам; ее лицо пострадало от мух, но все еще представляло собой единое целое.

И, надо заметить, очень разгневанное.

- Гару! - взревела она, перекрикивая мушиное гудение. - Ну, сейчас ты у меня поплаваешь, скотина такая!

Лодочник криво улыбнулся и посмотрел на нас.

- Друзья мои, окажите любезность, удержите своего товарища от необдуманных поступков...

- Надо же, - сказала Ясмин, - все сапоги запылились. - Она наклонилась и принялась стирать невидимые пятнышки грязи с черной драконьей кожи.

- Прости, - улыбнулся я Гару, - но мне надо закончить последний портрет. - Я взял кисть и стал делать вид, что прочищаю на ней щетину.

Гару бросил нервный взгляд на взбешенную Мириам, которая с каждым шагом становилась все ближе.

- Я привез вас к отличным вратам, - заикаясь, произнес он. - Они ведут в Плэйг-Морт, и вы же видите, что с женщиной ничего не случилось...

- Ты должен был рассказать ей о мухах, - сказал Иезекия. Мальчишка отшагнул от лодочника, чтобы освободить место для Мириам.

- Купание вам не повредит, - добавил Уизл. - Ведь вы невосприимчивы к воде Стикса, не так ли? В отличие от всех нас.

- Пусть страдает, - тихо пробормотал Кирипао в пустоту. - Пусть трясется от страха. Приди из тени, приди из ночи...

- Тшш, - шикнул Уизл на эльфа.

- Я буду защищаться, - произнес Гару надтреснутым голосом. - У меня есть силы, неподвластные смертным. - Он вскинул руки, что могло быть истолковано как какой-то таинственный жест.

- Шалишь, брат, - сказал ему я. Мельница была у меня в руках, и поэтому спустя миг Гару стоял весь покрытый белой пылью. - Только попробуй, и ты горько пожалеешь об этом.

Он все равно попробовал. И взвыл от боли, когда на нем вспыхнула пыль. Как раз в этот момент Мириам схватила его за шиворот и зашвырнула в реку.

Всплеск получился просто великолепный.

* * *

Гару поднялся, отфыркиваясь. Купание почти не очистило его от пыли - сомневаюсь, что вода Стикса может хоть что-нибудь сделать чистым, - вся его голова была в белых пятнах.

- Вы еще пожалеете, - прокашлял он. - Вы навлекли на себя ненависть марренолотов...

- За что это? - удивилась Ясмин. - Ты ведь назвал цену за нашу доставку. И мы ее заплатили. И за все остальное, чем ты нам услужил - за то, что предупредил умбралов, за мою мать, за то, что не рассказал Мириам о мухах, - за все это мы тоже тебе заплатили. И слишком низкую цену, если подумать. Ты-то вот скоро высохнешь. А как скоро, по-твоему, Уизл вернет себе память?

Гару выбрался из воды и сердито улегся на берегу. Песок облепил его мокрую одежду красной коркой поверх белого слоя пыли.

- Мой гнев так просто не успокоить, - проскрежетал он.

- Ты все неправильно себе представляешь, - сказал Иезекия. Он присел рядом с лодочником, намного ближе к Стиксу, чем я посмел бы на его месте. - Дома, - продолжил он, - меня постоянно бросали в реку. Это был такой способ проявления дружбы: знаешь, вымазать лицо в свиноягодах, стащить штаны на людях, забросать конскими яблоками - просто так, ради шутки. Я уверен, ты тоже, когда попрощался с умбралами, сделал это шутя, верно?

Гару поглядел на Мириам, которая при этих словах многозначительно хрустнула суставами пальцев.

- Ну да, шутя, - поспешно ответил лодочник.

- Вот и мы пошутили, когда бросили тебя в Стикс, - сказал Иезекия. - Мириам сделала это по-дружески. Ведь мы же теперь друзья.