Читаем Пламя и Пыль полностью

Сейчас мне как раз не доставало таких цветов; они были бы хорошей заменой засилью коричневой палитры, что лежала перед моими глазами. И потому я позволил Иезекии болтать дальше: о танцах в амбаре у Пексниффла и о буране, который три года назад завалил дома снегом по самые крыши. Было ли в протоке по весне полно форели? А как же. Покрывались ли кроны деревьев красным золотом в пору урожая? Каждое дерево в лесу. Любая из бабушек пекла лучше, чем все знаменитые повара Сигила, а любой из дедушек мог вырезать такие фигурки, какие и не снились самым известным скульпторам, и каждый охотничий пес мог учуять куропатку за десять миль...

А что же дядюшка Тоби?

- А что ты хочешь узнать о дядюшке Тоби? - спросил Иезекия.

- Это он тебя воспитал?

- Да.

- И научил этим фокусам, типа разум превыше материи?

- Ну да, он много чему меня научил. Но... - Иезекия замолчал, театрально вздохнув.

- Что такое? - спросил я.

- Ну... - начал парень, - мне кажется, в моем обучении дядюшка Тоби упустил одну вещь.

- Да?

- Он никогда... в общем, дядюшка Тоби был холостой, понимаешь? Он рассказывал о мультивселенной, о богах, о силе разума, но он никогда не говорил со мной о... ну ты знаешь?

Он взволнованно посмотрел на меня. Я точно знал, к чему он клонит, и как Сенсату, мне было не занимать опыта в этих вопросах. Штука была в том, чтобы постараться не расстроить парня излишними физиологическими подробностями.

- Так что ты хочешь узнать? - спросил я.

- Ну... это всего лишь... кхм, ну... мне кажется, я нравлюсь Мириам. - Он на секунду поднял глаза и тут же уставился в землю. - Я, конечно, могу ошибаться, но...

- Но, скорее всего, ты прав, - закончил я за него. - Этот твой трюк в Пауке, когда ты сделал себя устрашающим. Думаю, он привлек к тебе ее внимание.

- Он? Но это же было... ей это понравилось?

Я развел руками.

- Я же сказал, он просто привлек внимание. Уверен, теперь-то ей ясно, что ты вовсе не так демонически страшен, как мы утверждали. Но она еще с нами, не так ли? Так что ты о ней думаешь?

- Ну, я не знаю...

- Ты хочешь, чтобы она ушла или чтобы осталась?

- Нет, я не хочу, чтобы она уходила.

- Значит это все, о чем тебе пока надо знать, - сказал я. - Ты хочешь быть рядом с ней, чтобы поглядеть, что из этого выйдет? Верно?

- Да.

- Тогда перестань волноваться обо всем остальном, - улыбнулся я. - Вы же знаете друг друга меньше двух дней. Придет еще время, когда тебе надо будет думать о будущем, а пока живи настоящим.

- Спасибо, Бритлин, - искренне поблагодарил Иезекия, полагая, что услышал от меня дельный совет, а не простую банальность. - А то я очень смущался из-за... О, привет Юстас, а ты что здесь делаешь?

- Юстас? - переспросил я. Парень смотрел мне за спину. - Юстас? - поперхнулся я. И в следующий миг нырнул в сторону от острых когтей умертвия, которые разрезали воздух там, где я только что находился.

13. Три минуты на отправление

Рисовать с мечом на поясе неудобно, поэтому рапиру я снял, и теперь она лежала всего в нескольких шагах, однако, умертвие стояло как раз между мной и моим оружием. При жизни оно было, скорее всего, человеком, хотя пару поколений назад в его роду, должно быть, затесался гигант - об этом говорили семь футов росту и косая сажень в плечах. Умертвие выглядело смутно знакомым, и за миг до того, как оно снова рванулось в атаку, я вспомнил, где мог его видеть.

Это было одно из тех умертвий, что сопровождали Риви во время нашей стычки в Стеклянном Пауке.

- Она нашла нас! - закричал я Иезекии, откатываясь в сторону от когтей, едва не пронзивших мне грудь.

- Так это не Юстас? - заметил Иезекия.

Парень, как ни в чем не бывало, сидел на своем пеньке, глядя, как умертвие опять пытается меня ударить. На сей раз чудовище всадило когти в землю так глубоко, что я успел подняться прежде, чем оно смогло вытащить руки. Дернув запястьем, умертвие бросило в меня грязью, забрызгав лицо и ослепив на один глаз. Спустя миг, оно снова кинулось на меня, надеясь достать, пока я был отвлечен. И чуть было не достало; но я нырнул через лодку, над которой работал, и скользнул в сторону по грязной земле.

- Меч! - заорал я Иезекии. - Дай мне меч!

Умертвие не стало себя утруждать, прыгая за мной через лодку, а просто уперлось руками в борт и со всей силой толкнуло ее вперед, как плотник, строгающий доску рубанком. Днище вспахало поверхность земли, но ее сопротивления было недостаточно, чтобы замедлить умертвие. В тот же миг лодка врезалась в меня и потащила к воде. Ушибы я еще мог пережить; но если так пойдет дело, то через пять шагов я окажусь прямо в Стиксе. По бешено горящим глазам умертвия я понял, что в этом и был заключен его план.