Читаем Пламя грядущего полностью

Затем мы заговорили о графе Ричарде, и Понс рассказал мне, что надеялся получить кое-какую награду за песнь, которую он сложил в честь Ричарда. Именно это привело его в Руан, но теперь он увидел, какое множество трубадуров собралось здесь с той же целью, и потому решил вновь отправиться на юг, возможно, во владения графа де Сен-Жиля, и преподнести ему ту же самую песнь. Я сказал ему, что граф Раймон не питает любви к Ричарду, хотя и поклялся тому в верности. Тогда Понс ответил, что, благодарение Господу, в имени Раймон такое же число слогов, сколько и в имени Ричард, и не столь уж большой труд заменить в песне одно имя на другое. Еще он сообщил мне, что живет в доме некоего доброго человека, ткача, который был весьма польщен, что под его кровом ночует трубадур столь благородного происхождения и повсеместно прославленный, так что вовсе не возьмет с него денег, если только Понс не заставит его. Далее Понс сказал, что не уедет из Руана, пока Ричард не покинет провинцию, поскольку такое скопление рыцарей и баронов в городе непременно сулит множество развлечений – игру в кости, в мяч и турниры, приняв участие в которых мужчина вроде него вполне может добыть и деньги, и рыцарские доспехи. Ему очень нравились турниры, а так как он был высокого роста и хорошо сложен, то часто побеждал своих соперников и в качестве приза забирал их вооружение и коней. Что же касается азартных игр, то он так же любил игральные кости, как и монах свои четки. Я обещал, что навещу его завтра в его жилище, и на том мы расстались. Но прежде, когда настало время платить за выпитое вино, Понс вскричал, что – увы! – он забыл кошелек и не имеет при себе ни су. С улыбкой обняв меня, он попросил заплатить за двоих и заверил, что отблагодарит. Денег у меня не было, и потому в уплату я оставил свой кинжал с серебряной рукоятью, внутри которой находился кусочек древка одной из стрел, от которых принял мученическую смерть св. Себастьян[55], и я считал, что поступаю дурно, расставаясь с этим сокровищем таким образом.

В тот же самый день граф Ричард оставил город и направился в крепость Жизор, где, как я слышал, он позднее встретился с королем Франции. Ныне, когда старый король умер, они торжественно пообещали прекратить вражду и относиться друг к другу дружественно. И поскольку они раньше приняли крест, то теперь поклялись вместе отправиться в крестовый поход в следующем году по наступлении Великого Поста. Поговаривали, что, когда граф покидал Жизор, крепостной мост рухнул под его тяжестью и он вместе с конем провалился в ров с водой. Некоторые полагали в том дурное предзнаменование, но лично я думаю, будто этот случай произошел вследствие естественных причин, ибо Ричард выделялся среди прочих мужей мощным телосложением и большим весом.

Итак, в тот же вечер, узнав новость об отъезде Ричарда в Жизор, я глубоко задумался о том, как мне поступить дальше. Я рассудил, что извлеку мало пользы, если буду тащиться во след ему подобно шлейфу дамского платья, который собирает по пути всю грязь и пригоден только на то, чтобы отшвырнуть его прочь с дороги. Оставалось или бросить дальнейшие попытки обратить внимание Ричарда на свою особу, или же отправиться в Англию и там попробовать приблизиться к нему, когда он приедет. Последняя мысль показалась мне удачной, ибо к тому времени уменьшится число придворных в свите, а также отстанут многие трубадуры, которые не смогут заплатить за проезд на корабле через Узкое море. Но с другой стороны, я находился в том же положении: я и сам мог с тем же успехом перелететь через пролив, с каким заплатить за проезд. Поэтому я преклонил колена в своей комнате и молил св. Дени и Пресвятую Деву помочь мне, а затем с тяжелым сердцем отправился в постель.