– Ха, Господь всемилостивый, знаю я таких благочестивых рыцарей, вроде тебя, – воскликнул король с горькой усмешкой. – И разве я не твой король? Неужели этот священник не научил тебя послушанию своему сеньору? Или ты хочешь поучить меня, что есть честь и благородство?

На это Артур ответил просто и искренне:

– Боже избави меня, милорд, когда-нибудь ослушаться вас. Что касается чести, я брал пример с наилучшего образца – с вас самих, милорд. Ибо я слышал, что когда вы держали в своей власти жизнь злейшего своего врага, то во имя чести вы не подняли руки на него.

Лицо короля сначала побагровело, а потом покрылось смертельной бледностью. Артур намекал на короля Генриха, и было очевидно, что король понял намек. Но кроме того, я видел, что кризис миновал, ибо гнев Ричарда начал утихать. Тогда я вздохнул немного свободнее.

Он сказал резко:

– Не думай, будто сразил меня лестью. На этот раз я прощаю тебя. Иди подобру-поздорову и постарайся не попадаться мне больше на глаза, пока мы не окажемся у стен Акры. А там позаботься о том, чтобы отличиться в бою, а не на словах.

Таким образом, на первый раз все обошлось. Я прекрасно осознавал, что король был сбит с толку твердостью Артура и его верностью своим убеждениям, ибо подобная душевная чистота и добродетель встречаются редко. Можно казнить человека за нарушение клятвы, но даже Ричард не может покарать человека за соблюдение всех обетов. Тем не менее я знал, что король ничего не забывает и ничего не прощает. Я опасался, что Артур нанес ему рану, которая не скоро затянется. И что бы ни случилось, когда мы достигнем Святой Земли, мне придется внимательно присматривать за ним и быть всегда настороже, остерегаясь беды, причем с двух сторон сразу. А теперь я пойду и поставлю несколько свечей, чтобы Пресвятая Богородица и мой верный покровитель св. Дени не забыли позаботиться о нас.

Глава 4

Акра и Яффа

Людям, столпившимся вдоль фальшбортов кораблей Ричарда, казалось, что Акра восстает из морских волн, словно волшебный город: сначала на горизонте возник темный контур земли. Потом из воды поднималась беспорядочная груда серых и белых глыб, над которыми вились перистые облака. У Ричарда осталось лишь двадцать пять галер, так как некоторые суда, отставшие от каравана, были захвачены врагами, а основная часть флота задержалась из-за встречных ветров в Тире. Весла равномерно погружались в воду, и длинные, низкие суда скользили около суровых стен, в сторону гавани, подгоняемые волнами великой надежды.

Акра! Это название волновало кровь, словно боевой клич и звук боевого рога. Именно здесь в течение почти двух лет воинство Христово сражалось против превосходящих сил, осаждая город и подвергаясь набегам войск султана Саладина, претерпевая голод и болезни и медленно сжимая в тисках эту цитадель, которая, как говорили, была столпом, на котором зиждились все владения франков за морем. Порт был лучшим на всем побережье. Отсюда караваны с легкостью могли по суше достигнуть Дамаска, минуя труднодоступные горные дороги. Акра была отнята у франков в 1187 году, когда Саладин прошел победным маршем по Святой Земле, сметая все на своем пути, установил свое господство над всеми городами, кроме Тира, и захватил святая святых – Иерусалим. Два года спустя король Ги с горсткой рыцарей и несколькими тысячами пеших солдат храбро расположился под стенами Акры, чтобы отвоевать ее. К нему примкнули десятки знатных рыцарей, чьи имена давали полный перечень всех крупнейших домов Европы: Якоб д'Авесн из Фландрии, сам Ахилл на поле брани, граф Бриеннский, граф де Дрю, эрл Дерби, кастельян Брюгге, графы Венгерский, де Понтье, Клермонский и бесчисленное множество других – доблестные, суровые воины со своими лучниками и копьеносцами. Многие из них совершили столько великих бранных подвигов, что и сотни менестрелей не хватило бы, чтобы воспеть их все. Многие остались лежать у неприступных башен, тогда как их души смиренно вознеслись в рай. Вскоре после начала осады Саладин поспешил к городу со своими дьявольскими ордами и вероломно окружил лагерь короля Ги, так что войску пришлось сражаться на два фронта. И тем не менее оно мужественно держалось в течение двадцати месяцев, пока на помощь мало-помалу стекались свежие войска подкрепления. Весь христианский мир молился за их успех.

Спасение было близко. В апреле прибыл король Франции Филипп и тотчас установил свои осадные машины. А теперь и Ричард, английский лев, был здесь. Акра неизбежно падет: франкам осталось только собрать все силы и нанести решающий удар.

Галеры миновали мол и высившуюся на нем сторожевую башню, носившую зловещее название Башня мух, и пристали к берегу. Загудели трубы, передавая сигналы с корабля на корабль. Король первым ступил на берег. Не дожидаясь, когда спустят трап, он перемахнул через борт и по колено в воде пошел к берегу. За ним поспешили его лорды, морщась от холодной воды.