Казалось, с ней был согласен даже Кристиан, которого, как мне думалось, в принципе мало можно было чем удивить. Вскинув брови, он замер с блюдом в руках и с немым возмущением оглянулся в мою сторону.

– Значит, это твоя идея? – уточнил он.

Корнелия Нозерфилд, что как ледяная статуя застыла на пороге, оглядывала гостиную с таким видом, будто сама никак не могла решить, какие именно эмоции вызывали в ней все присутствующие – презрительное пренебрежение или безмерную скуку. Словно хищник, прикидывающийся безоружным перед добычей, она оставалась безэмоциональной и пугающе спокойной, когда с гордым видом проследовала внутрь, уступая проход брату. Тот появился сразу вслед за ней.

Лукас Нозерфилд казался куда менее невозмутимым, беспокойно оглядывая зал и опасаясь сделать лишний шаг без дозволения Андрея, что исподлобья пристально наблюдал за ними двумя, скрестив руки на груди.

«Это уже слишком», – прочитала я на бледном лице Алика, когда на мгновение наши взгляды все же пересеклись. Муна подалась вперед, а Изабель выпрямилась, изогнувшись еще больше и бросив в сторону Кристиана предупреждающий взгляд. Немое напряжение в комнате грозило взорваться в любую секунду. Лишь Питер, завидев Нозерфилдов, нервно хохотнул и изнеможенно провел рукой по лицу.

Андрей не произнес ни слова, но, сухо кивнув, позволил брату с сестрой проследовать ко столу. Когда те друг за другом в полной тишине заняли свои места, он быстро посмотрел в мою сторону и даже попытался ободряюще улыбнуться. Его глаза вспыхнули. Наши взгляды переплелись невидимыми нитями. От одного этого сердце забилось быстрее и по всему телу вмиг растеклось успокаивающее тепло.

– И сколько все это будет продолжаться? Когда приступим? – уточнил Питер, обведя взглядом помещение. – А то это похоже на начало оргии. Все вроде как волнуются, и всем вроде как неловко.

Изабель аж дернулась на месте, Кристиан вновь подавился, Лукас нервно вздернул голову, Муна мучительно простонала, а Андрей закатил глаза так сильно, что, казалось, стой он чуть ближе к Питеру, то со стопроцентной вероятностью вышвырнул бы его прочь.

Я оглядела гостиную и невольно улыбнулась.

– Сейчас.

<p>Эпилог</p>

За 2 года до трагедии на Мельнисе

Нейк Брей никогда не сомневался в своих решениях. Андрей верил, что именно это делало его в глазах других беспрекословным лидером. Говоря свое слово, герцог словно подводил черту, и все замолкали, даже если не были с ним согласны.

За годы, что он провел рядом с Бреем, Андрей хорошо усвоил три вещи: во‑первых, нельзя угодить всем: во‑вторых, сложные решения не бывают бескровными; в‑третьих, даже если внутри тебя раздирают сомнения, об этом не должна знать ни одна живая душа.

По пути в штаб он думал о том же самом. А когда Арон Коул – ассистент геологического отдела – подал ему планшет со всеми данными, Андрей даже не протянул руки, велев зачитать все вслух. Лучше пусть Арон сочтет его грубым и надменным, чем заметит, как дрожат его пальцы.

– Наши корабли уже в получасе от Кериота, – сообщил на ходу Коул. – Но Лангборды не намерены выдавать Триведди. Они сообщили, что так как он гражданин их юрисдикции и не нарушал закон, у нас нет никаких прав требовать, чтобы он покинул Галисийскую систему.

– И все? – сухо уточнил Андрей. – Это все?

– Да.

– Сколько запросов вы отправили?!

– Около десяти, но Мартин Лангборд отозвался лишь на один и сообщил, что его ответ окончательный. Рейнир Триведди – гражданин его юрисдикции, и по закону…

– Значит, отправьте еще один! – прервал Андрей. – Дайте ему понять, что без Триведди мы не уйдем. Это не требование, это приказ!

– Но приказ распространяется лишь на Лангбордов, по закону, они не обязаны выдавать граждан своих юрисдикций, если только это не решение Верховного суда. По закону…

Арон даже не успел моргнуть глазом, как Андрей схватил его за шиворот и встряхнул, как тряпичную куклу.

– Я их закон! Я! – сорвался он. – Я их закон с тех пор, как они принесли мне присягу! Их неповиновение не что иное, как измена! – когда Андрей отпустил его, Арон отшатнулся. – Убедись в том, что Лангборды это понимают. Так же как и осознают, что их ждет в случае, если они не захотят выдать этого ублюдка!

Арон скрылся за ближайшим поворотом. Едва Андрей показался в геологическом отделе, все немногочисленные дежурные сотрудники тут же удалились, когда он указал им на дверь.

– Прочь. Все прочь!

Это он произнес уже тише, но его слова сработали на них не менее действенно, чем на Арона. Дора была единственной, кто не сдвинулся с места. Выдержав паузу, она терпеливо дождалась, пока ее сотрудники все до единого скроются за дверьми, и посмотрела на Андрея.

– Мартин Лангборд не подчинится. Наше давление он воспринимает как угрозу собственной свободе.

– Мне плевать, как он это воспринимает. Это вопрос национальной безопасности.

– Тебе стоит обсудить это с Бреем…

– Но Брея здесь нет, – процедил Андрей. – А наши корабли в Галисийской системе. У Лангбордов есть полчаса. Ты сама говорила с ними?! Связывалась с Мартином?

– Нет, – Дора скрестила руки на груди. – Но я говорила с Триведди.

Андрей замер.