Читаем Плач Абалона полностью

Пип так устал, что привалился спиной к камню и не мог пошевелиться, только смотрел, как Всадник и Палец готовятся ко сну. Они разожгли костер, что было приятно, зато весь мир за границей светлого круга погрузился во мрак. Всадник достал соленую оленину и копченое кабанье мясо, причем Трогу отмерил огромную порцию и принялся тискать и гладить пса, неуклюже пытаясь завоевать его доверие.

– Я думал, ты собирался его сделать злобным, чтобы лучше дрался, – хмыкнул Палец.

– Нормально он будет драться, – откликнулся кеолотианец. – Это у него в крови. А пока хочу, чтобы он был здоров и сговорчив. Он должен выглядеть так, будто может наделать здоровых щенят, так за него больше дадут. Боевой пес! Только посмотри, как он, верно, держится возле пацана и как наступает на лапу, будто совсем боли не чувствует. Дело верное, Его Важность будет мною доволен.

Пип занялся кормежкой волчат. Пальца удивляло, как пленник может столь охотно работать. Особой любви к волкам мальчик не испытывал, но не мог вынести мыс ли о том, что эти несчастные крошки, лишившиеся матери, будут голодать. Он знал, что значит потерять родителей, и собирался заботиться о детенышах так же, как заботился о нем самом барон Бранвульф.

– Надо бы нам выпустить бедняжек, чтобы их не продали, – прошептал Брок.

– Они умрут с голоду, – не согласился Пип. – К тому же Брид ищет волчонка. Она бы не хотела, чтобы они страдали.

– Ну, это-то ведь не те волчата? Она нам ясно сказала, что мы их узнаем, как только увидим. А эти обычные, таких в Желтых горах двенадцать на дюжину.

– Зато они мне доверяют. Не могу их бросить, – тихо сказал Пип, прижимая детенышей к себе. Он отвечал за волчат и молча поклялся, что не подведет их так, как подвел свою мать.

Кормление волчат занимало много времени. Надо было разжевать мясо в нежную кашицу, чтобы малыши могли его втянуть в желудок. Пип не отвлекался, хотя Трог, принявшийся вылизывать детенышей, ему мешал.

– Да что ты, как сука взбалмошная, – обругал Пип терьера, сплюнув волчатам остатки мяса – им пища была нужна больше, чем ему. Сам Пип довольствовался при береженой краюхой черствого хлеба.

– Ты бы, парень, не тратил на них всю еду, – проворчал Брок. – А то мне придется тебе половину своей отдать.

– Не нужна мне твоя еда! – вспылил Пип. – О себе лучше беспокойся. Я знаю, что это простые щенки, но они ничего дурного не сделали. Он не мог объяснить, что видит в судьбе волчат отражение своей собственной, ведь они с сестрой тоже остались сиротами.

Брок покачал головой.

– Нельзя так говорить с тем, кто тебя старше и опытнее.

– Посмотрим еще, кто опытнее, – скорчил рожу Пип. – Я однажды сделаюсь капитаном стражи. – Он не понял, отчего Брок рассмеялся.

– Ты-то? Твоя беда, парень, в том, что ты забываешь, кем родился. Сколько ни учись, а капитаном тебе не стать.

Пип злобно хмыкнул и съежился под медвежьей шкурой. Ветер усиливался, ночь стала так холодна, что мальчик больше обычного радовался не только плащу, но и тому, что Брок с Трогом лежали рядом. Пес был теплый, прижимался к нему и громким сопением заглушал раздраженное ворчание охотников. Те сами улеглись, а кобольдов оставили сторожить. Впрочем, сбежать торра-альтанцы не могли, да и обратный переход через Драконий Пал без всяких припасов представлялся чистым самоубийством.

Несмотря на усталость, заснуть оказалось нелегко. Пипу не давал покоя вопрос: с кем Всадник собирается встретиться на перевале? Мальчик нашел взглядом одинокую рябину, склонившуюся под ветром и трепетавшую на фоне лунного неба, как флаг. Должно быть, в честь нее, видимой за много миль, это место и получило свое название.

Пип натянул плащ до самого носа и стал смотреть, как звезды над головой разгораются ярче. В полудреме он раздумывал, что сейчас поделывает его сестра и беспокоится ли она о нем, и еще отправил ли барон кого-нибудь на поиски. Вдруг мастер Спар их бросил?.. Эта мысль его окончательно разбудила. К тому же серый волчонок принялся лизать ему руку. Зная, что кобольды начеку, мальчик не сводил глаз с гребня горы. Наконец стражники загомонили. Всадник вылез из-под груды волчьих шкур и пнул своего спутника.

– Вставай, они тут.

На гребне вырисовался темный силуэт всадника.

Может, просто снизу так казалось, но незнакомец выглядел необычайно худым и высоким. Стати его коня это лишь подчеркивали. Вскоре рядом с наездником появился еще один, видимый не столь четко. Вместе они поскакали вниз и растаяли в темноте, а потом опять появились, остановившись футах в двадцати от костра. Всадник вышел к ним навстречу. Пип, ослепленный ярким пламенем, мало что мог разглядеть сквозь кустарник, зато слышал тяжелое дыхание лошадей и обрывки негромко го разговора. Он растолкал Брока.

– О плате спорят, – пробормотал тот, послушав.

– Знаю. Молчи, а то не слышно.