Читаем Плач Абалона полностью

– Вот из-за таких дураков люди начинают зря тратить стрелы, когда им велено ждать до последнего. – Он посмотрел на Папоротника с презрением. – Никакого терпежу не знает.

– Тише, – укорила лучника Брид. – Он так привык. Мы ведь не знаем, что значит вдруг превратиться из животного в человека. Должно быть, это очень тяжело.

Каспар подумал и решил, что он и сам-то в предыдущей жизни человеком был вряд ли. Вот люди вроде Халя или отца это да, они уверены в себе и умеют управляться с чужим честолюбием. И Пип тоже. А он нет, точно, не всегда он ходил в человечьей шкуре. Точно так же, как Огнебоя раздражала лошадиная участь, Каспара пугала ответственность, ложившаяся на плечи каждого человека.

– Вот трус, – продолжал ругать лёсика Абеляр. – Он-то и привлечет к нам простолюдинов.

От простолюдинов пахло потом, страхом и голодным предвкушением.

Лесничие громко запели, заставляя души сплотиться потеснее. Папоротник чуточку успокоился.

Одна хромая собака подошла так близко, что Каспар увидел торчащие под покрытой лишаями шкурой ребра. Пес зарычал, должно быть, голод оказался сильнее, чем страх перед луками лесничих. Те держали его на прицеле, пока он, наконец, не отступил. Каспар понял, что под защитой лесничих бояться нечего. Напасть на них простолюдины не осмелятся.

Он сжал руку Брид, одно движение стоило тысячи слов любви, дружбы и заботы. Та ответила тем же, но куда слабее, будто понимала его чувства, признавала их, но не вполне разделяла.

Отряд двинулся дальше. По спинам струился пот, идти по сырой земле было трудно. По счастью, вдали показались деревья.

– Хорошо. Туда простолюдины не сунутся, – сказал Абеляр. – Хищники для них слишком опасны.

– Почти пришли, – произнес Катрик. – Костями чую.

– Нам нужен план, – сказал Каспар Брид. – Если кругом так и будут все эти души, ты не сможешь сыграть на Свирели. Не забирать же их всех с собой. Они должны уйти в Аннуин.

Ответить Брид не успела – над тропой разнесся вопль жены купца:

– Я без денег никуда не пойду! Не могу их оставить! Отведите меня обратно! Кто-нибудь, отведите меня обратно! У меня хватит золота и бриллиантов для вас всех, если кто-нибудь отведет меня обратно. Не могу оставить деньги! – беспомощно кричала несчастная, хватаясь за голову искалеченной рукой. – Я хочу к своим деньгам!

Другие души отшатнулись от нее, будто боясь, что внезапное желание держаться за жизнь передастся и им. Бледная девочка в простом белом платьице и деревянных башмачках посмотрела на женщину в ужасе и вдруг тоже закричала:

– Я хочу к маме!

У Каспара сердце обливалось кровью от жалости к ней. Души принялись разбредаться, юноша в отчаянии оглядывался по сторонам, зная, что должен что-то предпринять, чтобы не допустить надвигающегося хаоса, но мог лишь повторять:

– Надо держаться вместе!

Лесничие сосредоточились вокруг жены купца, пытаясь магической песней заставить ее замолчать, но, кажется, от ее личности уже мало что осталось. Женщина завывала столь безумно, что Каспар вообще сомневался, слышит ли она их пение. Сам он мог думать лишь о рыдающей девочке в белом платьице.

– Мама! – плакала та. – Мама! Я заблудилась. Зачем ты меня бросила? Мама!

Брид не выдержала, бросилась к малышке и прижала ее к груди.

– Мама тебя не бросила. Мама тебя любит. Девочка обхватила ее обеими руками, продолжая всхлипывать. Слишком поздно Каспар понял, что нельзя отвлекаться на беду одной души, когда остальным грозила опасность. Люди мужчины, женщины, дети разбежались. Лесничие, занятые женой купца, перестали обращать внимание на простолюдинов, и те уже почти подобрались к добыче. Внезапным рывком они бросились вперед, с ними тощие собаки, щелкавшие зубами налево и направо. Перепуганные души кинулись кто куда, псы хватали несчастных за ноги. Человек-лошадь упал прежде, чем лесничие успели как следует прицелиться.

Истощенные великаны – целые толпы их хлынули из зарослей. Лесничие открыли стрельбу, однако души в панике метались, кто куда, и защитить их всех одно временно не хватало возможности. Каспар неуверенно потянулся за луком.

– Сир? – Абеляр смотрел на него, ожидая приказаний. Фамильярность как ветром сдуло, теперь он был воином Торра-Альты, а Каспар – наследником барона.

Что делать? Как поступил бы отец, как поступил бы Халь?

– Ко мне! Ко мне! – закричал Каспар. – Все сюда. Занимаем круговую оборону!

Большинство послушалось. Только жена купца бежала прочь, безумно крича и размахивая руками.

– Нет, назад, назад, – попытался вернуть ее Каспар.