Читаем Плач Абалона (Онд - 1) полностью

- К тому же порой по земле ходят духи, привидения, если угодно, образы мертвых. Это души умерших, так отчаянно желающие вернуться к жизни, что они сопротивляются преобразованию и уходят в мир, как тени. Иногда они тоже об этом рассказывают.

Каспар так до конца и не понял. Он осмотрел свои руки и убедился, что они по-прежнему состоят из плоти и крови, а когда Каспар задел пальцем за колючий куст, из царапины выступили капельки крови.

- Папоротнику надо вернуться, но уже слишком поздно, - продолжила Брид.

- Не может быть слишком поздно. Я еще не до конца изменился. На нас напали волки, я хотел их отвлечь, а Примула осталась с малышкой. А они... они поймали Примулу, и пока она лежала и умирала, я пообещал ей смотреть за Петрушкой. Волки вернулись. Я увел их, но, в конце концов, они меня догнали. Кто теперь будет ее защищать? Не важно, что я изменяюсь. Я все равно могу о ней заботиться. Я ведь обещал ее маме. Мне надо вернуться. Отдай Свирель!

- Нет, Папоротник. Нельзя вращать обратно колесо жизни, которое для нас, смертных, крутится только в одну сторону. Мы должны вернуть Свирель им.

- Им? - спросил Каспар.

- Певцам магии, - объяснил Папоротник. - Брид, я ведь обещал!

Дева покачала головой.

- Ты прошел через смерть и очутился в Иномирье, в Ри-Эрриш. Смерть освобождает от обещаний прошедшей жизни.

- Но Петрушка в беде. Я должен ей помочь.

- Брид, - встрял Каспар, - если колесо жизни вращается лишь в одну сторону, как мы-то собираемся воз вращаться?

Жрица не ответила, она все так же смотрела на рога того лёсика.

- Ты не можешь вернуться, Папоротник. Великая Мать уже решила, кем ты будешь. Ты больше не олень, посмотри на себя. Скоро ты превратишься в человека.

- Не хочу я быть человеком! - заспорил Папоротник, у которого начала линять шерсть на руках. - Я должен вернуться и заботиться о ней. Отдай мне Свирель, я попробую еще раз.

- Не выйдет. Ты появился всего на миг.

- Знаю, - повесил голову Папоротник. - Наверное, мелодию неправильно подобрал. Я все утро пытаюсь. Я хотел пройти через двери Нуйн, но так и не успел поговорить с Высоким Кругом. Меня хотели задержать, и я ухватил Свирель Дуйра.

Брид замерла.

- Слушай. Пение становится громче. Надо отдать им Свирель.

- Нет. Ты что, не знаешь, что они со мной сделают? - Папоротник ухватился за руку Брид, как ребенок. - Люди ведь такие медлительные! Не хочу быть человеком, хочу быть оленем.

- Должно быть, в момент смерти ты хотел, - сказала Брид.

- Хотел, - согласился Папоротник. - Я хотел быть человеком, потому что никто больше не умеет убивать злых волков. А человек может, кого угодно убить.

- Да, - грустно сказала Брид. - Да, и это - наше тяжкое бремя.

- Почему? Это ведь свобода! Подумать только: жить свободным от страха!

- Потому что мы расплачиваемся ответственностью. А настоящая свобода это жизнь без ответственности.

Чем сильнее человек, тем меньше у него свободы. Мы должны вернуть Свирель, Папоротник, и придется тебе смириться.

- Не могу. Не сейчас. Я долго учился. Я уверен, что уже почти правильно подобрал ноты.

- Тебе удалось отправить через грань лишь саму Свирель, а когда я ее нашла, она притащила сюда нас.

До Каспара начало доходить, что случилось. Благодаря смешному маленькому существу, наполовину человеку, наполовину оленю, они спаслись от волчьих зубов и очутились в другом мире, в Иномирье, во вселенной духов.

- Так мы все-таки умерли, - в ужасе проговорил он.

- Да нет же, - спокойно ответила Брид. - Мы вообще здесь не должны быть. Это ошибка. Харле нас спас, мы все объясним, вернем Свирель и попросим, чтобы нас отправили назад.

Вдруг Брид замолчала и стала смотреть Каспару за спину. Таинственная песня делалась все громче. Песня почти знакомая... Да, точно, Каспар слышал ее в детстве, во снах. Он медленно обернулся.

Перед ними стоял человек, во всяком случае, Каспар так решил. Человек был невысок, наверное, на дюйм ниже его самого, с яркими светлыми волосами, отливавшими в тени деревьев золотом. Каспар принял бы его за эльфа, но Брид говорила, что в "Книге имен" эльфы не упоминаются и, следовательно, их на свете нет. За не имением лучшего слова он назвал бы человека просто красивым. Его кожа напоминала темную слоновую кость, а широко расставленные глаза над высокими скулами сияли пугающим желто-зеленым цветом. Незнакомец был одет в изумрудно-зеленые штаны, голый торс прикрывала лишь кожаная куртка. Гибкое тело охватывала шитая золотом перевязь, к которой крепился колчан со стрелами. С шеи на красном шнурке свисал рог. Человек стоял, широко расставив ноги, и смотрел на них заносчиво, как лорд, недовольный своими крестьянами.

- Итак, мы наконец нашли маленьких воришек, - объявил он твердым, но мелодичным голосом, и двинулся к ним неспешно, размеренно, так Каспар подходил бы к испуганной лошади.

Что-то в этом человеке торра-альтанец немедленно признал за волшебное: голос, плавность движений... К своему стыду, Каспар обнаружил, что боится его. Папоротник, дрожа, спрятался за Брид.

- Лесничий, - попискивал он, - певец Ри-Эрриш, Я тут ни при чем! Совсем ни при чем! Это даже не я придумал!