Читаем Плач Абалона полностью

На этот раз отряду не пришлось плутать по извилистой дороге через весь город: принц повел его в выложенный мрамором подземный тоннель, где через каждую дюжину шагов горели светильники. У Халя в ушах звенело от стука подков по камню. Наконец они опять оказались под серым кеолотианским небом. Впереди лежала широкая болотистая равнина, кое-где помеченная лесистыми бугорками. Равнина тянулась до самого горизонта, подернутого дымкой, а там размытые бледно-багровые холмы сливались с тяжело нависшими над ними дождевыми облаками. Путь лежал на северо-запад. Вместо того чтобы любоваться мокрым пейзажем, Халь нашел взглядом принцессу.

Одетая по-дорожному, девушка выглядела ничуть не менее прекрасно и величественно, нежели в дворцовом облачении. Ярко-зеленое платье, отороченное серебром, охватывало бедра и талию так, что Халю немедля сделалось стыдно за свои мысли. Возникло неприятное ощущение, будто Брид за ним наблюдает.

При этой мысли он фыркнул. Конечно, Брид прелестна, и конечно, он ее по-настоящему любит, но нельзя позволить, чтобы она всецело им повелевала. Обидные слова Тапвелла до сих пор не смолкали у Халя в ушах. Сжав кулаки, молодой человек постарался забыть об этом и стал думать о принцессе Кимбелин. Как не восхищаться тем, сколь элегантно она сидит в своем дамском седле, сколь ровно держится! Вот принцесса протянула руку, чтобы взять у одного из сокольничих голубого кречета в кожаном колпачке. Халь улыбнулся. Вот это – дама, она не позволяет себе разъезжать в кожаных штанах, как Брид. Хоть Халь и старался смотреть на ее проделки сквозь пальцы, все же ему хотелось, чтобы девушка хотя бы иногда вела себя, как подобает настоящей бельбидийской леди.

Тапвелл вырвался вперед, а Тудвал по-прежнему держался рядом с сестрой, ревниво охраняя ее и следя, что бы никто не мог с нею заговорить. Принцесса посмотрела в сторону Халя, тот ответил галантным кивком и был уверен, что Кимбелин залилась румянцем. Ну, чуть-чуть.

На плечо ему легла рука – это Кеовульф, наклонившись вперед, одарил товарища одним из своих обычных взглядов. Не то чтобы неодобрительным – рыцарь не был склонен открыто проявлять неодобрение, но по меньшей мере предупреждающим.

– Чего тебе надо? – недовольно спросил Халь.

– Ничего, – мягко ответил Кеовульф. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Да я просто смотрю. Нельзя же…

– Тапвелл был прав, – перебил его Кеовульф с холодной улыбкой на губах. – Ты слишком давно не был дома. К тому же просто смотреть невозможно.

– Возможно! Я ничего не сделал, даже ничего не сказал.

– Гм, – с сомнением отозвался Кеовульф, – раз смотришь, значит думаешь. А она знает, что ты думаешь. Она не только принцесса, но еще и женщина. Помнишь, как под Фароной ты оскорбил жену купца? С принцессами-то еще посложнее бывает. Даже если на время забыть о Брид, принцесса Кимбелин невеста короля Рэвика. Так что не суй голову в петлю.

– Я просто смотрел на нее, – уперся Халь. – И кто сказал, что ей это оскорбительно? Может, я ей, наоборот, нравлюсь.

– Полагаешь, принцесса Кимбелин, невеста короля Бельбидии, будет развлекаться мыслями о мелком дворянине без земли и богатств? Не смеши меня.

– А почему бы и нет? – вспыхнул Халь, потом добавил уже спокойнее: – Разве я не хорош собой в рыцарской амуниции и на прекрасной лошади? – Он задрал голову и озорно ухмыльнулся.

Кеовульф рассмеялся.

– Держу пари, – объявил Халь со всей серьезностью, – что добьюсь от нее благосклонного взгляда. Ставлю свою лошадь. Сам знаешь, она славно вышколена и хорошо держится в ближнем бою. Ставлю!

Хохот Кеовульфа огласил всю округу.

– Хорошо, что это просто шутка, – сказал он. Халь улыбнулся, однако переубеждать друга не стал.

Он терпеть не мог, когда над ним смеялись – хоть Тудвал, хоть Тапвелл, хоть даже сам Кеовульф. И собирался всем доказать, что способен завоевать милость принцессы Кимбелин. Да, поклялся Халь, до конца пути он получит от нее в знак приязни желтую шелковую ленту с вытканным на ней кеолотианским медведем! Единственная сложность вырвать принцессу из-под неусыпной опеки брата.

Эта идея так захватила Халя, что он принялся мечтать дальше. В конце концов, король Рэвик еще не заполучил принцессу. Она может по собственной воле отказаться выходить за него замуж, если найдет себе кого-нибудь получше. Подумать только какое у нее приданое! А как богата Кеолотия! Одни рубиновые копи чего стоят. Ему достанутся земли, титулы! Власть!

Впрочем, тут же Халь скривился. Принцесса вовсе не столь красива, как Брид. Чуть полновата, без неуемной живости в глазах, лицо больно уж идеальное. Сказать по чести, Кимбелин напоминала статуэтку из слоновой кости.

Но из-за Брид люди над ним насмехались!.. Халь прожег взглядом спину Тапвелла. Если жениться на жрице, не получишь ни титулов, ни земель, ни приданого. А вот за принцессами, за той же Кимбелин, приданое дают о-го-го какое. Несомненно, ради своей дочери Дагонет сделает все, что угодно, и земли подарит, стоит только попросить. Вот это будет жизнь!