Читаем Плач Абалона полностью

Стоял страшный холод. Наверное, подумал Халь, Фарона не видела такой морозной зимы много лет. Во всяком случае, горожане кутались во множество слоев шерстяной ткани. Уютному теплу его медвежьего плаща они могли только завидовать. Многие ребятишки обматывали ноги каким-то тряпьем, чтобы их не так жгло холодом от выложенной сталью мостовой. Рэвик должен для них что-нибудь сделать, подумал Халь. Уж в Торра-Альте его брат ни за что не допустил бы такого.

Пригорюнившись, он снова вспомнил о своем спутнике. Они с Кеовульфом поссорились, и весь день Халь пытался держаться от здоровенного калдейца подальше, однако теперь, в тени серых дворцовых стен, подумал, что надо с ним как-то мириться. Халь развернул Тайну и стал поджидать рыцаря.

– Итак, – спокойно улыбнулся Кеовульф, когда их кони поравнялись, – ты решил извиниться.

– И не подумаю, – твердо ответил Халь. – Ты был неправ, и ты это знаешь. – Опытный рыцарь вызывал у него огромное уважение, но приятно было осознавать, что за последнее время сам Халь сделался выше и шире в плечах. Халь и подростком-то знал, что хорошо сложен, а теперь, в двадцать лет, с радостью понимал, что попросту красив собой. – Я сам себе хозяин и буду делать что захочу.

Темноволосый рыцарь поднял густую бровь.

– Не глупи, Халь. Никто на свете не хозяин самому себе. Каждый из нас кому-нибудь обязан.

– Что за лицемерие! – вспыхнул Халь и стегнул Тайну поводьями, пустив ее в галоп. – Не желаю представать перед королем в такой компании. Мне стыдно, что мы с тобой связаны. И ты еще зовешь себя рыцарем! Да ты просто раб своей женщины. – Халь понимал, что грубит, но ничего не мог с собой поделать. То, что Кеовульф над ним посмеялся, уже вывело юношу из себя, а полное наплевательство рыцаря на проявленное им не довольство еще больше.

– Рад это признать. Я верный раб Кибиллии в той же степени, в какой она – моя верная рабыня. Опасаюсь, что потому-то ты и злишься. Ты боишься, что не имеешь над Брид такой же власти, как она над тобой.

– Ложь! – Халь обнаружил, что сжимает в ладони изысканно украшенную рукоять своего широкого, покрытого рунами меча. – Как ты смеешь меня оскорблять? Я требую удовлетворения!

Кеовульф рассмеялся.

– Чего-чего? Хочешь устроить дуэль прямо у короля на пороге? Ну и глупый же у нас будет вид! Халь, я знаю тебя уже три года и все жду, когда же ты повзрослеешь.

– Ты слишком труслив, чтобы со мной драться? – бросил Халь вызов своему старшему товарищу.

– Нет, но слишком ослаб от смеха. Только потому, что дама, с которой мы разминулись по дороге, не была немедленно очарована твоим знаменитым обаянием и обиделась, когда…

– Я не сказал ей ничего неблагородного! – запротестовал Халь. – Если ты осмелишься возражать, я проткну тебя насквозь!

Кеовульф закрылся руками, трясясь от смеха.

– И верно, юный лорд, вы действительно не произнесли ни одного лишнего слова. Все, что нужно, сказали ваши глаза. А они ее просто раздевали на месте. Ты же видел это жена купца, а они терпеть не могут, когда благородные к ним пристают. Неудивительно, что она тебя хлестнула по рукам плетью.

– Да я ей просто сказал, как красиво она смотрится, сидя в седле по-дамски, и выразил пожелание вновь увидеть ее в Фароне. Все было совершенно невинно.

– Да нет, Халь. Взгляды, что ты на нее бросал, даже не были двусмысленными.

– И все равно ты не имел права высмеивать меня в ее присутствии и разглагольствовать о том, что подумала бы Брид.

– Я решил, что должен тебе напомнить – ты ведь уже поглядывал на ее служанку. Та-то с виду была посговорчивей.

– Как ты смеешь мне указывать, что можно, а чего нельзя? – Халь почувствовал, как кожа у него чуть не лопается от гнева.

Кеовульф пожал плечами.

– Друг мой, я просто хотел тебя избавить от мук совести. Поверь, таких ситуаций лучше избегать.

Халь с прискорбием обнаружил, что Тайна уже давно движется вялым шагом. Нет, так не пойдет. Приближаться к королевскому дворцу надо стильно, сверкая кольчугой на солнце. Халь хотел, чтобы его заметили как достойного рыцаря, а не как своенравного, неопытного и почти заброшенного родителями младшего брата барона. Он не желал быть ни подданным собственного племянника, ни марионеткой в руках Брид и не собирался позволять Кеовульфу так думать.

– Видишь ли, мы с ней еще не женаты. И пока я не пробормочу брачные клятвы, я свободный человек.

– Ах, – усмехнулся Кеовульф, – если бы у меня было столько сил, чтобы с такой легкостью сбрасывать оковы совести.

Халь хотел, было огрызнуться, но ему пришлось выдавить хотя бы слабую улыбку: всадников уже приветствовали дворцовые стражники.

– Мы прибыли по повелению короля, – прогремел рыцарь. – Я лорд Кеовульф, сын барона Кадроса Калдейского. Со мною лорд Халь, брат барона Бранвульфа Торра-Альтанского, призванный из самых северных земель во владениях Его Величества. Мы желаем быть представлены государю.

– Добро пожаловать, рыцари! – Старший стражник, облаченный в красно-желтую с золотом ливрею, знаком велел конюху взять лошадей и дальше повел благородных господ пешком.