Читаем Питер. Война полностью

Выстрел. Взвизгнула пуля, пошла рикошетом от каменных стен. Убер пригнулся, снова встал прямо. На него бросились сразу несколько человек.

– Комар, ко мне!

Они встали – спина к спине. Толпа набежала… откатилась…

Весь в крови, но в ногах стойкий, Убер выпрямился и оказался один на один с огромным бандитом. Тот с интересом рассматривал скинхеда из-под густых бровей.

– Ты что за хер с бугра? – поинтересовался Убер. Громила был на полголовы его выше и заметно тяжелее. Но скинхеда это не смутило:

– Ты знаешь, с кем связался?! Ты со скинами связался!

Громила улыбнулся.

* * *

…Все было кончено. Их взяли.

Избитых, в крови и в грязи, их связали и бросили у вала, сложенного из мешков с песком. Кажется, это все, что осталось от военной базы приморцев.

Бандитов было человек двенадцать, во главе – какой-то жутковатый однорукий тип. Бандиты зализывали раны, полученные в схватке с компанией. Громила, нокаутировавший Убера, куда-то исчез.

Скинхед успел прийти в себя. Он сидел и разглядывал тех, кто их пленил. Один из бандитов, толстый, с сальной светлой шевелюрой, охранял пленников.

– Эй, друг! У тебя ботинки какой размер? – спросил Убер. Пошевелил связанными руками.

– Сорок вто… – толстый бандит осекся, посмотрел подозрительно. – Тебе зачем?

– Чтобы не тратить время на примерку. Пока с одного трупа ботинки снимешь, пока с другого…

– Ну, ты охуевший, – восхитился толстый. – Правда, он охуевший? – обратился он к другому бандиту, худому. Тот отмахнулся. Половина лица у того заплыла от удара Комара.

– Это мое второе имя, – сказал Убер. – Сразу после «восхитительный» и «прекрасный». Кстати, можешь поцеловать меня в задницу. Только не причмокивай. Не люблю я этого идолопоклонства.

Толстый подошел и врезал Уберу кулаком. Голова скинхеда мотнулась. Убер засмеялся. Голубые глаза горели безумием, из уголка губ стекала струйка крови.

– Давай, девочка, сделай мне приятно.

Толстый замахнулся еще раз – но, заглянув в глаза Убера, бить не стал. Помедлил. Отошел, что-то бормоча.

– Куда ты? Я уже скучаю! – завопил Убер вдогонку. Толстый только передернул плечами и ушел к костру. Там в закопченном котелке, поставленном на карбидку, уже что-то варилось. По подземелью пополз дразнящий мясной дух. Комар сглотнул. Веганские брикеты утоляли голод, и только. Никакого от них удовольствия. И вообще, наесться можно только мясом.

Двое бандитов притащили Водяника и бросили рядом с Комаром – словно мешок с тряпьем. Проф застонал, не открывая глаз. На виске у него была кровь.

– Комар! – позвал Убер. – Ты живой?

– Ага.

– Герда? – спросил Убер вполголоса.

Комар облизнул губы. От удара нижняя треснула, кровь была соленой.

– Она… с тем, молчаливым.

– Таджик, – сказал Убер довольно. – Таджик – нормальный парень. Я, конечно, в чем-то расист. Я это признаю. Но – справедливый.

Комар хотел ответить. Но тут толстый бандит вернулся с битой… В последний момент Убер отдернул голову, Комар – нет.

В глазах вспыхнуло так, словно взорвались атомные фугасы.

* * *

Комар очнулся, в ушах звенело. Затылок сводило от боли.

Убера и Комара посадили спина к спине, руки связали сзади. Профессора Водяника связали отдельно.

Таджика с Гердой не было. Похоже, бандиты их не нашли. «Хорошо», – подумал Комар. Поднял взгляд – и невольно вздрогнул.

Перед ними был тот здоровенный тип со шрамом, что вырубил Убера. Громила с Нижнего Тагила, блин. Он оглядел пленников – скучающим равнодушным взглядом.

– Я – Варлак, – сообщил громила.

Варлак, здоровенный, поперек себя шире и очень-очень опасный. Это почти физическое ощущение исходящей от него опасности. И как он двигается!

Переливается, как сгусток ртути. Сам здоровенный, тяжелый, а двигается легко и бесшумно, словно балерина.

Даже Убер, похоже, впечатлился.

– «Порхай как бабочка, жаль, как пчела». Мохаммед Али, гениальный боксер, – сказал он.

– Порхай как бабочка, мда. – Убер потянулся. Веревки мешали. Кивнул в сторону Варлака. – Похоже, эту бабочку черта с два сачком накроешь. Тяжеловес-балерина, блин.

– Почему Варлак? – крикнул он громиле. Профессор зашипел, молчи, молчи. Но Убер только раздраженно мотнул головой.

Громила совершенно не удивился и не разозлился. Взгляд его темных глаз был спокоен и равнодушен.

– Так звали мою собаку. Кавказец.

– Здоровый крокодил, наверное.

– Здоровый, – кивнул Варлак. – Его съели.

– Кто?

– Да двое. Утверждали, что собачий жир помогает от туберкулеза.

Убер помолчал.

– И как? – спросил он после паузы. – Помогает?

Варлак пожал плечами. Равнодушно.

– Видимо. Умерли они точно не от чахотки.

В словах громилы прозвучала такая вымораживающая душу уверенность, что Комар поежился.

* * *

– Как тебя зовут?

Комар исподлобья наблюдал за Варлаком.

– Федор Комаров. Называют: Комар.

Варлак посмотрел на Комара и сел перед ним, сложив ноги по-восточному. Кивнул, словно старому приятелю. Комар озадаченно кивнул в ответ.

– Ты мне нравишься, Федор, – сказал Варлак. – Ты напоминаешь мне мою собаку.

Комар внутренне сжался. Сейчас Убер засмеется и – конец.

На удивление Убер сказал негромко и серьезно:

– Понимаю тебя, брат. Есть в этом парнишке что-то очень надежное.