Читаем Питер. Война полностью

– Вот теперь понимаю, – Убер почесал затылок. – Но оптимистичные долбоебы нравятся мне больше.

Возле третьей надписи скинхед простоял дольше всего.

Герда пригляделась.

И подпись: ИВАН

– Вот это по-нашему, – Убер даже крякнул от изумления. Присвистнул. Видимо, скинхед уже не знал, как еще выразить овладевшие им чувства, потому что подошел к стене и саданул кулаком. Два раза. Бум, бум.

Задумчиво осмотрел кровавые ссадины на костяшках.

– На месте этих чуваков я бы загодя начал ссаться в постель по ночам. А то, когда придет Иван, могут и не успеть.

Герда помедлила. Странный он, этот тип.

– Кто такой Иван?

Убер почесал затылок. Размял руки. Отвечать он, видимо, не собирался.

– Убер…

– Привал. Ждите здесь, – сказал скинхед. – Я на разведку.

«Какую еще разведку? Что он еще придумал?!» – Герда заволновалась. Ох уж эти взрослые мальчишки.

– Там же… – начала Герда.

– Знаю, – сказал Убер. – Поиграем с веганцами в прятки.

И ухмыльнулся.

* * *

…Убер мягко обхватил солдата сзади за шею, другой ладонью зажал рот. Схваченный, веганец замычал…

Мышцы жилистых рук на мгновение страшно напряглись, так, что выступили вены.

Щелк.

Негромкий, но жутковатый звук. Веганец обмяк. Убер мягко утянул его в темноту.

Напарник веганца вышел, озираясь.

– Егор, ты куда делся?

Тишина.

– Егор, ты заколебал уже. В прятки мы тут играем, что ли? – веганец шагнул вперед. И раскрыл рот, увидев, кого судьба вынесла ему навстречу. Глаза веганца округлились…

Убер со всего размаху врезал ему лбом в переносицу. Хруст. Веганца снесло.

– Обознатушки, перепрятушки, – пробормотал Убер. Вытер со лба след крови. Потер лоб.

Покачал головой, разминая шею, поморщился. Затем подхватил обмякшее тело веганца за руки, волоком потащил за угол.

– Черт, да сколько вас тут, – пробормотал он. – Рука бойцов колоть устала…

Бросил тело на предыдущего часового – видимо, того самого Егора, что плохо играл в прятки.

– И ядрам пролетать мешала… – Убер опустился на колени, расстегнул пуговицы мундира на веганце, грубовато, но быстро стащил с того зеленый китель. – Гора кровавых тел…

Выпрямился, попытался примерить китель на себя…

– Твою ж, – мундир оказался узковат. Убер с трудом застегнул пуговицы. Повел плечами, выпрямился… Треск. Убер замер, попытался заглянуть за спину. Ну, ясно. Убер вздохнул. Мундир треснул по всей спине. Какие-то мелкие пошли веганцы, узкоплечие.

Один из солдат, тот, которого он раздел, застонал, но пока не очнулся.

– Богатыри, не вы… – Убер повернулся к веганцам. Прицелился и аккуратно рубанул ребром ладони. Стон оборвался. – Лермонтов, «Бородино». В следующий раз я прочитаю вам из Шекспира. Но там, блин, кровищи…

Убер замолчал, насторожился. Потом мягко, бесшумно – как сгусток ртути – перетек к выходу из каморки.

Кажется, он услышал что-то… Вот опять!

Шорох. Звяканье.

Убер прищурился. Бесшумно приблизился к краю эстакады, заглянул вниз. Там медленно и осторожно двигался человек в зеленой форме. Черт, еще один веганец! Убер вздохнул. Секунду помедлил и мягким кошачьим движением прыгнул на человека сверху. В последний момент тот почуял опасность и успел вывернуться…

Почти.

Они покатились по земле, вскочили на ноги.

Завязалась схватка. Некоторое время в темноте были слышны только хриплое дыхание и неясные возгласы, звуки борьбы. Шорох бетонной крошки. Потом все закончилось. Наступила тишина…

– Ну, и что мы тут делаем? – поинтересовался Убер. Человек, притиснутый его весом к холодному бетону, заскрипел зубами. Убер легонько нажал на его локоть. Человек застонал, дернулся. Ткнулся лицом в бетон.

– Проклятые зеленые! – заявил он. Голос эхом разлетелся по руддвору, над брошенными вагонетками, сгнившим забором. Скинхед озадаченно молчал, потом присвистнул.

– Эй, ты кто? – спросил наконец Убер.

– Если слезешь с меня, скажу.

Убер почесал лоб.

– А если не слезу? Тогда что?

– Тогда не скажу.

– У-у, ты какой. Принципиальный. Ладно, слез.

Они выпрямились, встали напротив друг друга. Парень в веганской форме осторожно разогнул помятую скинхедом руку, пошевелил пальцами. Поморщился.

Убер оглядел его с ног до головы. Оценивающе. Хмыкнул.

– Ты кто такой? – спросил скинхед, прищурившись. Парень набычился.

– Человек.

Убер почесал затылок.

– Ты, случайно, не программист? – спросил он.

– Чего-о?

– Шучу. Ладно, по-другому: ты веганец?

– Пошел ты на хер.

Убер хмыкнул.

– Пароль верный, проходите. Ясно. Значит, не веганец. Жрать хочешь?

Человек в веганской форме замер.

– Чего?

* * *

Убер и компания устроились в служебном закутке. Герда и Таджик с интересом разглядывали нового друга. Человек в зеленой веганской форме – парень лет двадцати, маленького роста, светловолосый, крепкий, рассматривал новых друзей исподлобья и щурился. Глаза у него были – как у человека, что видел слишком многое. Выгоревшие. Уставшие. Такие бывают у диггеров, чудом выживших на поверхности.

Убер вытянул руки, потянулся, зевнул, словно огромный кот. Хрустнули суставы, скинхед зарычал от удовольствия.

– Так как, говоришь, тебя по имени? – спросил наконец.