Артем не донес ложку до рта, застыл.

– Дезертировал?! Зачем?

– Неизвестно.

Фокусник помедлил.

– Он оставил записку. Для тебя, насколько понимаю.

– Записку? Давай!

Гудинян покачал головой. Он смотрел на Артема с какой-то странной жалостью. Темные глаза фокусника были полны вселенской тоски.

– Не могу.

– Почему?

– Ну… как тебе сказать…

– Ты ее уничтожил?

Гудинян подавил смешок. Почесал затылок.

– Это было бы… затруднительно. Пойдем со мной, я покажу.

Надпись была огромной. Белой краской было выведено на стене станции:

– Он забыл поставить запятую, – сказал Гудинян. Артем с трудом сообразил, о чем тот говорит. Мысли его были далеко отсюда. «Всех, кто тебе дорог». Где был Гоша, когда убили Лану? За ее спиной, верно?

– И «Мимино» пишется через две «и», – продолжал фокусник. – Грамотей, блин.

Артем подумал, что сейчас ударит фокусника. Иногда чувство юмора Гудиняна вызывало настоящее раздражение.

– Что он может сделать? Ничего, верно?

Циркачи переглянулись. В их глазах Артем прочитал все, что угодно, кроме успокаивающих вестей.

– Это Гоша, – сказал Гудинян. – Гоша псих. Я всегда это говорил.

– Он сбежал с оружием?

– Да.

Артем помолчал. Вот, значит, как дело повернулось.

– Что теперь будет?

– Ничего хорошего. Весь отряд под подозрением. Говорят, возможно, нас расформируют. И не будет никакой специальной группы «Ц». Эх, – Гудинян приподнялся на локте. – Ты что делаешь?

Артем не ответил, затянул лямки вещмешка. Запас еды, пара белья. Трубка Акопыча. Мячики и нож. Ему многого не нужно. Только хороший клинок, чтобы перерезать убийце и предателю глотку.

– Побег, – сказал Гудинян, словно сам себе не веря. – Дамы и господа, у нас тут смертельный номер. Идиот в воинской части. Соло. На бис.

– Мне нужно, – сказал Артем упрямо.

– Я понимаю. Расставание с мозгом – всегда болезненный процесс. Только не проси тебе его облегчить.

– Юра, послушай, – сказал Артем. – Пожалуйста…

Гудинян покачал головой.

– Даже не думай. Не буду. Не хочу, а значит, не буду. И обратно.

– Юра, мне без тебя никак. Там Лахезис, Изюбрь… их надо спасать…

У Артема сжалось горло. Неужели во всем был виноват этот коротышка?

«Кто-то выстрелил ей в спину», вспомнил он слова Питона. Лана, последняя из Лерри, принцесса цирка.

Когда это случилось, где был Гоша?

«Вспомни». Артема бросило в жар, потом в холод. Спина взмокла. Гоша был за спиной Ланы.

– Он убил Лану.

Гудинян споткнулся на полуслове. Долго молчал. Так долго, что Артем уже и не думал, что тот ответит.

Фокусник шагнул вперед и сжал его плечо. Больно. Артем пробормотал:

– Ты чего?

– Это правда?

– Да.

Гудинян наклонился к уху Артема.

– Убей его. Убей. Пожалуйста, – в глазах фокусника стояли слезы.

– Помоги мне выбраться.

– Тебя расстреляют. Ты знаешь это?

Гудинян не сказал «если поймают». Артем пожал плечами. Счетчик внутри отсчитывал секунды. Быстрее, быстрее, быстрее. Ты можешь не успеть.

– Это неважно, – голос внезапно сел. Артем откашлялся, поправил лямки вещмешка.

Гудинян кивнул.

– Ты прав, это неважно. Хорошо. Я помогу.

Темнота вокруг сделалась зловещей, словно пауза перед смертельным номером, когда зрители затихают, и только их сердца стучат в полной тишине: бум, бум, бум.

Я убью, подумал Артем. Убью.

* * *

Побег.

Артем уцепился между трубами и пополз вперед. Гудинян внизу убедительно «гнал пургу», расписывая, как отравился за обедом и теперь не может набегаться по нужде.

Собеседники в итоге прониклись и давали советы. Фокусник охал и ахал. Видимо, советы были полезными.

Когда патруль ушел, Артем спрыгнул и пошел вперед, к выходу со станции.

В условленном месте между труб, заросших пылью так, что они казались обернутыми мехом, была воткнута карточка. Ловкость рук Гудиняна и никакого мошенничества.

«Оберюхтин Егор Петрович», прочитал Артем в тусклом свете фонарика. «Звание: лейтенант». Кивнул. Спасибо, Юра. «Год рождения: 2011». Двадцать два года? Многовато, но как-нибудь выкрутимся.

Теперь у него были документы.

Осталось добраться до Электросилы – быстрее лилипута.

«Я убью всех, КТО ТИБЕ ДОРАГ».

Артем закинул мешок на плечо и зашагал вперед. Времени оставалось мало.

Глава 25

Большой цирк

Большой цирк на Фонтанке, день X + 4, четыре часа утра

Здание цирка, грязно-желтое от времени, утопало в тумане. Пятна отвалившейся штукатурки расползлись по стенам, словно паразиты. По фронтону змеились розово-фиолетовые стебли лианы. Комара передернуло. Что-то неприятное было в этих сплетениях. Омерзительное. Словно они – живые.

Купол цирка выглядел целым и нетронутым.

Компаньоны медленно прошли сквозь туман, пересекли площадь. Каждую секунду они ожидали встретить Бармалея, но Бармалея не было. Ни следа монстра. Тишина вокруг мертвая, и только звук шагов, искаженный и приглушенный туманом, звучит над Фонтанкой.

Вот и цирк. Справа от главного входа – стена-афиша. «Сегодня на нашем манеже». Рекламные плакаты. Детские рисунки. Некоторые уцелели, и не скажешь, что двадцать лет прошло…