«Артур, если бы я – 16-летний пацан – увидел такую запись в своем собственном дневнике, то наверняка подумал бы, что это чья-то шутка. Но у тебя, т. е. у меня, есть секреты, о которых не знает никто».

Парень читал про свои секреты, про свои тайны, с которыми он ни с кем и никогда не делился. По его спине побежали мурашки. Они волной поднялись от поясницы и мигом добрались до затылка. Он отложил дневник и прошептал: “Этого не может быть!”. Потом дочитал запись до конца, где сам себя умолял не предавать мечту о музыке. “Не может быть” еще раз прошептал Артур и начал перечитывать всё снова с самого начала.

Дочитав до конца, Артур пытался вспомнить, кому он мог проболтаться про свои тайны, но был уверен, что никому и никогда об этом не говорил, и никто не мог узнать. Об этом знает только он один. Парень отказывался верить в то, что только что читал письмо самому себе, написанное в день, который случится только через 24 года.

В эту ночь он долго не мог уснуть, беспрерывно прокручивая в голове прочитанное, вспоминая, как же кто-то все-таки мог узнать про его секрет. Через несколько часов усталость взяла своё, и в конце концов мальчишка погрузился в сон.

Глава 5

Артур вошел в дом. Это был дом его деда. Точнее, это был дом, который дед построил своими руками. Здесь родился и провел все детство и юность его отец. Дом был небольшой по современным меркам, одноэтажный, простой, но такой же крепкий и основательный, каким был сам дед. Артур проводил тут каждое лето, начиная с двух лет. Этот дом был таким родным. Парень переступил порог, деревянная, обитая жестью и выкрашенная в коричневый цвет дверь гулко хлопнула за спиной. Артур прошел через прохладные сени мимо старого тарахтящего холодильника, открыл вторую дверь, ведущую в жилую часть дома и прошел на кухню. Он увидел отца и деда, которые сидели за столом. При его появлении они повернули головы и странно посмотрели на Артура – с каким-то не то удивлением, не то опасением, а потом, как будто ожидая чего-то, перевели взгляды на дверь, ведущую в спальню. Артур подошел к ней, толкнул створку вперед и шагнул в комнату, в которой царил полумрак. Вглядываясь в этот сумрак, парень увидел фигуру, которая шла ему навстречу. Артур попытался разглядеть этого человека, но не смог. Наконец незнакомец приблизился достаточно близко, чтобы Артур смог рассмотреть его лицо. Он узнал его, потому что это лицо… Это было его лицо! Мурашки пробежали по спине Артура, он смотрел в лицо человека – в свое собственное лицо, но какое-то изменившееся, возмужавшее и немного постаревшее, с уставшими глазами, с сединой на висках и глубокими морщинами на лбу. Человек с лицом Артура взял его за плечи и, крепко сжимая их, произнес:

– Письмо! Это я отправил тебе письмо в прошлое! Письмо самому себе!

– Что? – промямлил Артур. Его рот не хотел слушаться, зубы как будто склеили какой-то жевательной резинкой, и слова выдавливались словно густая паста.

– Письмо самому себе, чтобы ты… чтобы мы…, чтобы я не предавал мечту!

Глава 6

Артур резко проснулся. Оранжевый свет уличного фонаря пробивался сквозь неплотно задернутые шторы.

– Что за дерьмо! – выругался он шепотом. – Сначала эта непонятная запись в дневнике, потом этот дурацкий сон!

Странное чувство овладело им. Знамение, провидение, откровение – как это обычно называют? Ощущение того, что вселенная или бог, что для него было одним и тем же, разговаривает с ним. Что вся эта, на первый взгляд, ересь может быть правдой. Он повернулся на другой бок, натянул на себя одеяло и решил, что подумает обо всем этом на свежую голову утром и уже тогда будет принимать какие-то решения.

Поднявшись утром без всякого будильника бодрым, Артур вспомнил, чем закончился предыдущий день, и как прошла ночь. Никаких дурных, тяжелых мыслей не было. Аналогичных ощущений – тоже. Но зато была радость от того, что ему 16! И что впереди столько всего интересного! Ему открыт весь мир!

Он вскочил с кровати, потянулся и пошел умываться. По дороге в школу он вспоминал слова учителя по гитаре о том, что не обязательно поступать в музыкальное училище, чтобы быть музыкантом.

– И правда, зачем мне учиться в училище дальше играть на гитаре? Кем я буду? Учителем по гитаре? – размышлял Артур. – Но если верить дневнику, то маркетинг и пиар, на который я собираюсь поступать – это предательство мечты. Да и правда, какой к чертям маркетинг? Разве этим я хочу заниматься?

Ему было искренне жаль его одноклассников. Этих неопределившихся. Которые не знали, чем хотят заниматься по жизни и поступают туда, куда проще, или куда скажут родители, или где есть связи. Он точно знал ответ на вопрос, чем бы он занимался, если бы счастье стало мировой валютой. Он бы занимался музыкой!