Игорь пишет: «Те, у кого она вызывает восхищение, Вас не читают». Это ошибка. Еще как читают. Многие читают и ругаются, но кое-кто соглашается. И вот эти, изменившее свое мнение, – самые ценные читатели; это те, у кого вдруг – от моих ли заметок, от слов ли товарища, от еще чего-нибудь – открылись глаза. Никогда заранее не известно, как наше слово отзовется. Независимо от того, верующий ли Игорь, его можно отослать к Евангелию, где фарисеи и саддукеи подступили к Христу с тем же советом: зачем, мол, мараться, зачем иметь дело с мытарями и блудницами. Ответ был дан простой: «Врач нужен больному, а не здоровому».

«Тем, кто Вас читает, и так все ясно». Увы, ошибка. Читатель (в том числе мой) никакой классификации не поддается. Это жители России – всех возрастов, полов, доходов; среди них есть дико ненавидящие (зачем они читают – не знаю).

Бороться с Собчак – глупо, но я этим и не занимаюсь. Важно бороться за молодых, за их душевное здоровье. Даже если вылечится один из тысячи – разве это мало? За спасение даже одного утопающего дают медаль. Врач борется не с глистами, а за здоровье пациента.

Игорь пишет: «Не марайтесь Вы о нее». А дворнику не хотите сказать: «Не стоит мараться», когда он моет ваш лифт, где какая-то ксюша свободно справила нужду?

Я легко могу ее игнорировать (она мне не мешает), но это не решение проблемы. Можно игнорировать пожар (пока огонь не подступил к вашему дому), можно игнорировать воров (они же не у меня воруют). Ксюши отравляют молодняк, отравляют общество. Отравят и уедут, а нам тут жить.

Да, если бы пресса солидарно стала игнорировать… Но если один газетчик промолчит в то время, когда ТВ по всем каналам показывает, то его одинокое молчание будет еще бессмысленнее, чем глас вопиющего в пустыне. В пустыне может быть кто-нибудь и услышит, а молчание не слышит никто.

Спрашивается: какой во всем этом интерес для русских читателей?

…Давным-давно кто-то догадался посмотреть сквозь увеличительное стекло на простую каплю воды. Там обнаружилась уйма мелких существ, дрянь. Но очень скоро выяснилось, что от этой дряни зависят жизнь и здоровье всех людей без исключения. В том числе тех, кто микробов и инфузорий не видел и знать о них не хотел.

Уважаемые читатели, речь пойдет о вас. Задача сверхсложная, потому что вы невероятно разные (возраст, пол, взгляды…). У вас всего один общий признак – вы умеете читать по-русски.

Как добиться, чтобы вам было интересно читать, если речь (к примеру) пойдет о телепередаче?

Допустим, ее видело 20 % (это высокий рейтинг). Если заметка о ней интересна только видевшим – это значит, что для 80 % она неинтересна. Выходит, писать о ней – значит, добровольно отказаться от 4/5 читателей.

Согласны с этой арифметикой? Напрасно. Это слишком просто, чтобы быть правдой.

Мягко говоря, не все телезрители читают газеты. Смотрят ТВ 95 %, а читают – 25 % (это более умные, потому они и в меньшинстве). Но это значит, что из тех, которые смотрели, только четверть читают газеты. И если заметка интересна только читателям видевшим, то их всего 5 % (четверть от тех 20). Значит, автор, обращаясь исключительно к ним, отказывается от 95 % аудитории – совсем дурак.

…Ближе к финалу телепередачи началось такое, что, глядя на экран, я подумал: слава богу, что ушел до этого позора. Гордон взялся обсуждать ксюшино рукоблудие (о котором она не стесняется говорить публично) и нарвался.

КСЮША. А разве вы не занимаетесь мастурбацией?

Вопрос наглый, непристойный. И в тоже время – абсолютно оправданный: это же Гордон «открыл тему».

Он вместо проблемы (пошлость), взялся обсуждать личность (Ксюшу). Это он перешел на личности, а раз так – почему его личность вне обсуждения?

Гордон смешался, на миг потерял дар речи. Чуткая Ксюша заметила и ринулась в пробитую дыру, повизгивая всей своей свободой (Так боксер-профессионал кидается добить).

Ксюша настаивала, и теперь Гордону пришлось объяснять не только интимное, но и свою заминку. И он с экрана Первого канала на всю страну промямлил что-то о своей «личной жизни» – такое, о чем большинство даже врачу стесняются рассказать.

«Что, что?» – спросила опытная девушка. И Гордону пришлось повторить убогую отговорку. Экран крупным планом показал: врет.

Дон Кихот?

Этот эпизод недаром запомнился зрителям; уж очень красноречив.

Много раз приходилось объяснять: не пресса пачкает людей; люди пачкаются сами, а пресса это только высвечивает. (Грязные очень сердятся на лампочку. В темноте им легко сойти за чистых.) Передача это доказала.

А в разгаре их разговоров о мастурбации на экране появилась моя физиономия: сижу спокойно, внимательно слушаю. Это они взяли кусочек, записанный перед началом, и вклеили в конец. Не первый раз я чувствовал себя дураком, оплёванным дураком. Сам виноват – не надо было ходить. Но если пришел, то увидев героиню, мог сразу встать и уйти. Нет, остался, самонадеянно думая, будто смогу что-то доказать. Ведь знал же, что будет монтаж. Теперь сам в грязи. Теперь не отмоешься.

Царская милость

29 сентября 2008