Люди консервативны. Кто привык водку пить, того к вину не приучишь. Привыкают к газете; многим название важнее содержания – таких зовут «постоянный подписчик».

Где те несколько миллионов упрямых людей, которые всегда голосовали за «Яблоко» и СПС? Вымерли? – но это не самые бедные и не самые больные. Поверили в «Единую Россию»? – но это не самые глупые.

Сторонникам СПС и «Яблока» всеми силами внушали, что у этих партий нет шансов. Чтобы разумные, усталые, ленивые люди сказали себе: «Ну и зачем я попрусь, если шансов все равно нет?» Они остались дома.

Малая часть пошла, чтобы перечеркнуть бюллетень. Была бы там графа «против всех» – протестантов пришло бы гораздо больше. Перечеркивание неравноценно голосованию против. Протест не согласен, чтоб его считали испачканной бумажкой. Протестующий остался дома.

Галочки на бумажке вроде одинаковые. Но цена избирателя – разная. Цена тому, кто голосует покорно, равнодушно, от страха, – одна. Цена тому, кто по совести, – другая. Опереться можно только на второго.

Если говорить серьезно, то фальсификация не дает вам узнать, сколько людей на самом деле за вас, а нам не дает узнать – сколько против.

Против много. Их стало не видно, но они есть. Симпатии граждан, мысли граждан и поведение граждан различаются страшно.

Шварц написал пьесу «Дракон», когда у власти был Сталин. Он и за меньшие провинности превращал знаменитых людей в лагерную пыль. Невозможно понять, как Шварц решился отнести эту рукопись в печать.

1-й ГОРОЖАНИН. Это верно. Плакал. Но я не притворялся, господин Ланцелот.

ЛАНЦЕЛОТ. Но ведь вы знали, что дракона убил не он.

1-й ГОРОЖАНИН. Дома знал… – а на параде… (Разводит руками.)

ЛАНЦЕЛОТ. Садовник! Вы учили львиный зев кричать: «Ура президенту!»?

САДОВНИК. Учил…

Видите: дома – одно, а на параде, на службе, на партсобрании, на избирательном участке – другое.

Помните, Владимир Владимирович, всюду висели огромные буквы «СЛАВА КПСС»? Их было очень много (хотя и меньше, чем «РОССИЯ ПУТИНА»), но смысла-то в этих буквах не было. В одну ночь 1991 года кончилась власть КПСС, и ни один человек не вышел на ее защиту.

Люди говорят: «Мы ничего не решаем». Это правда. Но только до тех пор, пока они не могут ни на что решиться. Они ничего не решают, потому что не решаются выйти на улицу.

Но история показывает, что у Ланцелота есть шанс. Его невозможно подсчитать, правда, но шанс у Ланцелота всегда есть. Просто потому, что он не думает о себе. Просто потому, что он всегда решается выйти на улицу. Казалось бы, маленький, одинокий, с точки зрения бронированного дракона голый, а глядишь…

Неужели не читали? Трудно поверить. Вы и ваши так точно и подробно каждый день играете «Дракона», что либо учили наизусть, либо – природа человека (в том числе драконов) не меняется.

Ваши легко соглашаются изображать Справедливость, Законность… И сами верят в свою беременность.

Вот только Ланцелота никто не может да и не хочет играть. Потому что его нельзя сыграть. Им надо быть, а не притворяться.

Не стоит благодарности

19 декабря 2007

Владимир Владимирович, это письмо философское (эстетическое, а по-русски – вкусовое). Говорится, будто о вкусах не спорят, а на самом деле ругаются страшно. Из-за длины юбки, из-за пересоленного борща до мордобоя доходит.

Выходим из редакции – бац! – небо закрыл огромный, но почти пустой плакат. Только буквы: «Спасибо за поддержку», а сбоку небольшой медведь (видимо, автор этих букв). Идем к метро – еще один точно такой же, с медвежьей благодарностью.

Похоже, этот медведь кого-то благодарит за выборы. Нас? Но мы за него не голосовали. Больше того: за прошедшие две недели все мои знакомые и все знакомые моих знакомых, обсуждая меж собой, не обнаружили в своей среде ни одного, который (как бы это помягче сказать) заслужил медвежье спасибо. То есть люди либо за него не голосовали, либо стесняются в этом признаться даже друзьям.

Даже официальная статистика признает, что за медведя проголосовало абсолютное меньшинство москвичей: два из семи миллионов избирателей (30 %). А если понимаешь, как эта статистика старается вам угодить, то смело можно делить пополам…

На самом деле их поддержали вы, Владимир Владимирович. И скорее всего это спасибо вам адресовано. Но по нашей улице вы никогда не ездите, поэтому непонятно, зачем они залепили всю Москву (а может быть, и всю Россию).