Читаем Письма последних лет полностью

Думается, и Ваша знакомая напрасно старается «рационализировать» старое, многовековое речение. «Смотреть в зубы» ничуть не менее нелепо, нежели «смотреть в глаза», с одной стороны, и чем «дать в зубы» — с другой. В обоих случаях мы сталкиваемся с типично народными ПЕРЕНОСНЫМИ, МЕТАФОРИЧЕСКИМИ словоупотреблениями. Конечно, тот, кто ударяет другого кулаком ПО зубам, ничего не дает ему В зубы. Однако фразеология существует именно с предлогом «В»; с предлогом «ПО» сказать тоже можно, но выражение не будет иметь той экспрессивной силы. То же самое относится и ко «смотреть ЗУБЫ» и «смотреть В зубы». Теоретически «смотреть зубы» в смысле их «разглядывать» и «изучать» — можно. Но экспрессивную силу имеет только выражение «смотреть В зубы». Спорить с этим может только педант, лишенный чувства языка. С его точки зрения, вероятно, и «косая сажень в плечах» следует заменить выражением «косая сажень при измерении ОТ оконечности одного плеча до оконечности другого». Народ так не выражается и СЕЙЧАС, и уж тем более не выражался в те далекие годы, когда слагалась его исконная фразеология.

Итак, «вопросы» Ваши исчерпаны. Что же до той части Вашего письма, в которой содержатся лестные для меня похвалы моим «Запискам»[3], то позвольте мне от души поблагодарить Вас за эти теплые слова.

Что касается до спора между нами о Потоцкой-Тиме, то я могу сказать одно: года два-три назад я раздобыл на краткий срок программку митинга и там с удовлетворением увидел фамилию Тиме.

Так как специально и много лет я занимался историей авиации в ее так называемую «героическую эпоху» (годы 1910–1915), то мне было бы очень интересно узнать фамилию Вашего троюродного брата. Ведь есть (и переписываются со мною) милые ветераны, летавшие еще в те годы. Было бы интересно побеседовать с ними на тему о Вашем кузене.

Всех институтцев — и Джемса Шмидта и Вальдгауэра — я помню отлично. Правда, они преподавали на ИЗО, а я учился на ЛИТО, но я был, кроме всего прочего, еще и секретарем учебной части курса и имел со всеми ними непрестанную связь <…>

* * *

^{1974. XL. 8}

^{Ленинград}

Многоуважаемая А. Д.

В Вашем отвращении к употреблению слова «бесталанный» в его безграмотном «псевдозначении» Вы абсолютно правы. Оба Ваших письма и приложенные к ним вырезки свидетельствуют о бесспорности Вашего гнева.

Не правы Вы в одном — в намерении свирепо бомбардировать меня вырезками, «считая Вас ответственным за эту распространенную ошибку». Вы горько заблуждаетесь: авторитет-то я, может быть, и «авторитет», но вот к моему замечанию (ям) никто не прислушивается.

Дважды наши ленинградские газеты — сначала «Лен. правда», а затем — в этом году — «Смена» ставили у себя мои доклады на тему о стилистических и прочих ошибках, допускаемых ими на их полосах. Я месяцами выбирал из них всевозможные ляпсусы, составлял доклады, докладывал, меня внимательно выслушивали, ужасались, благодарили, и на следующий же день я видел половину указанных мной безобразий в следующих номерах этих уважаемых газет.

С меня — взятки гладки. Я не только неоднократно докладывал и писал в газетах об этом казусе («талант — талан»); я даже в книге «Почему не иначе?», которая представляет собою этимологический словарь, писал ясно:

«ТАЛАН. Я не забыл здесь написать на конце „т“: „талант“ и „талан“ — два совершенно различных слова, и их никак не следует путать. „Кому есть талан, тот будет атаман“ — говорит пословица. „Талан“ значит „удача, счастье“. Это слово тюркское…» (Почему не иначе? М., 1967, тираж 75 000). Было и второе издание с тиражом 150 тыс. А написать персонально профессору А. Харчеву и литератору С. Чупринину, что они неграмотные люди, и повторять это и Ю. Нагибину, и по всем другим адресам, которые Вы мне укажете, я, извиняюсь, не Атлант, способный на своих раменах поддерживать свод небесный над землей. (В виду имеется «небесный свод грамотности» и хорошего языкового вкуса.)

Вот так-то! От времени до времени я публикую статейки по поводу различных языковых огрехов. Но их так много, что никакие органы печати не возьмутся учить уму-разуму своих коллег, даже и руками «авторитета» Успенского.

Засим разрешите поблагодарить за горячую заботу о русском языке и выразить сочувствие по поводу чересчур частых огорчений, связанных с современной литературной практикой.

* * *

^{1974. III. 23}

^{Комарово под Л-дом}

Многоуважаемый тов. Т.

Вы задали мне вопрос не столько грамматический, сколько этический. В грамматике нельзя искать указания на него, потому что правописание, если его рассматривать в отрыве от общепринятых условностей вежливости, такими проблемами не занимается.

Люди старшего поколения, мы ставим большое В в начале обращения Вы, когда оно относится к одному уважаемому лицу, так же естественно и просто, как целуем дамам руку, здороваясь и прощаясь. Я полагаю, что так следует поступать и впредь.

<…> Между тем в различных языках правила употребления прописных и строчных букв в местоимениях и в других словах очень резко различаются.