С вашей стороны во всем этом деле нет никакой вины. Мне очень жаль, если вы думали, что я вам приписываю какую-либо вину. Если бы что-нибудь и было, вы могли бы считать, что вам следует возложить вину на меня за то, что я вам дал надежды, которые не имел права давать. Мне следовало бы быть менее оптимистичным, и тогда вы были бы менее горячи в своих ожиданиях. Я действительно чувствую себя так, будто я вас обидел! Счастливы, трижды счастливы те, кто никогда не соглашался посещать мир, лежащий по ту сторону снегом увенчанных гор; чьи физические глаза ни на один день не теряли из виду бесконечный ряд холмов и длинную, непрерывающуюся линию вечных снегов! Истинно и действительно, они нашли свою Ultima Thule[72] и живут в ней…

Зачем говорить, что вы – жертва обстоятельств, раз ничего серьезно не изменилось и многое, если не все, зависит от будущих событий? От вас не требовали и не ожидали, что вы станете производить коренную ломку своих житейских привычек, но в то же время вас предупреждали не ожидать слишком многого, пока вы такой, какой есть. Если вы читаете между строк, то должны были заметить, что я сказал об очень маленьком поле деятельности, где мне предоставлено действовать по своему усмотрению. Но не унывайте, потому что все это лишь вопрос времени. Мир еще не развился, он пока находится в промежутке между двумя дождливыми сезонами, мой добрый друг. Если бы вы пришли ко мне юношей лет семнадцати, пока мир не наложил на вас свою тяжелую руку, ваша задача была бы в двадцать раз легче. А теперь мы должны принимать вас, а вы должны видеть себя таким, какой вы есть, а не таким, каким ваше эмоциональное воображение вас рисует для нас. Будьте терпеливы, друг и брат; и я снова должен повторить – будьте нашим полезным сотрудником, но в вашей собственной сфере и в соответствии с вашим зрелым суждением. Так как наш уважаемый Хобилган решил в своем мудром предвидении, что я не имею права подталкивать вас к вступлению на путь, где вам пришлось бы катить сизифов камень, будучи сдерживаемым своими прежними, наиболее священными обязанностями, то действительно нам остается только ждать. Я знаю, что ваши побуждения искренни и правдивы, что с вами действительно произошла перемена в верном направлении, хотя для вас самого эта перемена неощутима. И – Руководители это тоже знают. Но они говорят: побуждения суть испарения, такие же разжиженные, как атмосферная влага; и так же, как последняя развивает свою динамическую энергию в пользу человека только тогда, когда она сконцентрирована и приложена в виде пара или гидравлической энергии, так и практическая ценность добрых побуждений становится видимой лучше всего, когда они принимают форму конкретных действий.... «Да, подождем и увидим», – говорят они.

А теперь я вам уже сказал столько, сколько имел право сказать. Вы уже не раз помогали Обществу, даже когда к этому не стремились, и эти ваши деяния сохранены в записях [1]. В отношении вас похвальны ваши хорошо обоснованные представления об этой в данное время бедной организации. Этим вы приобрели себе друга, значительно выше стоящего и лучшего, чем я, и он в будущем поможет мне защищать ваше дело, поскольку он способен это делать более результативно, чем я, потому что он принадлежит к «иностранной Секции».

Я полагаю, что изложил перед вами генеральные линии, согласно которым мы хотели бы, чтобы осуществилась организация, если это возможно, Англо-индийского отделения; разработка деталей предоставляется вам, если вы еще не потеряли желание помочь мне.

Если вы хотите что-либо сообщить мне или задать какие-либо вопросы, вы лучше пишите мне, и я всегда отвечу на ваши письма. Но не требуйте никаких феноменов на некоторое время, так как именно такие ничтожные манифестации являются препятствием на вашем пути.

Всегда ваш К.Х.

Письмо № 14 A (ML-142 A)

[Дамодар К. Маваланкар[73] – Синнетту]

Получено до 20 февраля 1881 г.

ТЕОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО

Относительно Устава и организации Общества позволяю себе сделать следующие предложения. Вопросы, на которых я настаиваю, мне кажутся очень насущными, так как я беседовал со многими туземцами и претендую на лучшее знание индийского характера, нежели доступное чужеземцу.