Читаем Письма к провинциалу полностью

Я знаю, отец мой, что христиане обязаны уважать папскую власть, и Ваши противники достаточно ясно свидетельствуют о своей твердой решимости никогда не уклоняться от этой обязанности. Но не сочтите неуважением с их стороны попытку со всевозможным почтением, обязательным для детей по отношению к своему отцу и для подчиненных по отношению к своему главе, доложить папе, что по данному фактическому вопросу он мог быть введен в заблуждение; что со времени своего вступления на папский престол он не приказывал рассмотреть означенный пункт. Предшественник же его Иннокентий X велел только рассмотреть, содержится ли в положениях ересь, но не было и речи о том, принадлежат ли они Янсению[364]. Последнее заставило комиссара инквизиции, одного из главных судей, сказать, «что рассматриваемые положения не могут подлежать цензуре в смысле какого — нибудь автора: non sunt qualificabiles in sensu proferentis, потому что были им представлены на рассмотрение сами по себе, без всяких соображений, какому автору они могут принадлежать: in abstracto, et ut praescindant ab omm proferente, как явствует из их голосований, недавно напечатанных Следует также учесть, что более шестидесяти докторов богословия и множество других искусных и благочестивых лиц читали со вниманием Янсениеву книгу и никогда не встречали в ней осужденных положений, а нашли даже противоположные; что внушившие папе такие мнения могли злоупотребить доверием, которое он питает к ним, так как они в самом деле заинтересованы опозорить автора, изобличившего Молину более чем в пятидесяти заблуждениях». Вероятность данного предположения подтверждается еще более тем, что у них существует следующее правило наиболее укоренившееся в их теологии, а именно: «они безгрешно могут клеветать на лиц, по их мнению, несправедливо на них нападающих» Стало быть, ввиду того, что свидетельство иезуитов столь подозрительно, а свидетельство других весьма заслуживает уважения, имеется некоторый повод со всевозможной покорностью умолять его святейшество, чтобы он повелел расследовать упомянутый факт в присутствии ученых той и другой стороны, дабы имелась возможность постановить торжественное и правильное решение. «Пусть соберутся знающие судьи, — говорил св. Василий по такому же поводу (поел. 75), — пусть каждому будет предоставлена свобода; пусть исследуют мои сочинения и посмотрят, есть ли в них заблуждения против веры; пусть будут прочтены возражения и ответы, чтобы это было приговором, постановленным со знанием дела и по форме, а не диффамацией без рассмотрения».

Не пытайтесь, отец мой, уверять, что способные поступить подобным образом не покоряются святому престолу Папы весьма далеки от того властного обращения с христианами, какое иным хотелось бы употреблять под их именем. «Церковь, — говорит папа Григорий Святой (Толков. на кн. Иова, кн. 8, гл. I), — воспитанная в школе смирения, не приказывает властно, но убеждает при помощи разума и том, чему она поучает своих детей, впавших, на ее взгляд, в какое — либо заблуждение: recta quae errantibus dicit, non quasi ex auctoritate praecipit, sed ex ratione persuadet». Далеко не считая бесчестием перемену решения, которое могли выманить от них обманом, папы, напротив, вменяют ее себе в честь, как о том свидетельствует св. Бернард (поел. 180): «Апостольский престол, — говорит он, — имеет то похвальное качество, что не считает оскорблением чести и охотно соглашается отменять то, что было истребовано у него обманом. И подобное правило вполне справедливо, чтобы никто не пользовался беззаконными средствами, в особенности перед папским судом».