"Когда в осеннюю ясную ночь гляжу на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, столь различных размеров, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания Отцов. Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов с их распущенными парусами, подобными белым лебединым крылам, судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания Отцов. Когда слышу стройный многочисленный хор, в котором различные голоса в изящной гармонии поют единую песнь Божественную, тогда говорю себе: таковы писания Отцов"^{655}.

"Аминь", - скажем мы святителю, в единомыслии с ним склоняясь перед "торжествующим собором"^{656} праведников, достигших совершенства.

Их молитвами да умудрит и да укрепит нас Господь наш Иисус Христос! Простите! Не забывайте поминать брата вашего, во отшествии сущего.

Письмо двадцатое

31 декабря 1927 г. После всенощной и новогоднего молебна

Со святыми днями Рождества Христова, Обрезания Господня и памятями святых Василия Великого и Преподобного Серафима, Саровского чудотворца (2 января), поздравляю вас, друзья мои.

Святые дни дорогих нам воспоминаний совпадают ныне с особенно значительными событиями церковными. Не ошиблись те, кто год тому назад предсказывал, что 1927-й год будет чрезвычайно тяжек для Церкви Божией. Из множества ударов, нанесенных ей в этом году, достаточно указать два, чтобы признать правильными эти предсказания: кощунственный разгром Сарова и жестокое опустошение Дивеева^{657}. Нужно ли разъяснять, что потеряли православные русские люди с уничтожением этих обителей? Кто хоть однажды побывал там и в прилегавшей к ним, также опустошенной, обители Понетаевской, тот сердцем чувствует, какого источника религиозного воодушевления, духовной бодрости, особенно необходимых в наше тяжкое время, он лишился.

Насколько мне известно, лица, предрекавшие исключительную бедственность для Церкви Христовой в 1927-м году, разумели бедствия именно подобные указанным. Но нас постигло в истекшем году испытание значительно, можно сказать - несравненно тягчайшее: накренился и повис над бездной весь церковный корабль^{658}. Небывалое искушение подкралось к чадам Церкви Божией. Новые сети раскинул князь мира сего - и уже уловил множество душ человеческих. Я не буду распространяться об этих новых кознях вражиих, т.к. вы многократно и многообразно были предуведомлены относительно их. Я хочу предложить вам, мои родные, нечто иное. Года два-три тому назад я прочел одну замечательную статью анонимного автора, помещенную в "Трудах Киевской Духовной Академии" за 1860 г. Я искал в книжках этого журнала другую статью и наткнулся на эту. Приписываю сие особой милости Божией, т.к. не часто доводилось мне читать что-либо из писаний человеческих с таким интересом и, могу сказать, с такой пользой для ума и сердца, как названную статью. Конечно, я поспешил поделиться своей находкой с некоторыми лицами, интересующимися вопросами веры и Церкви - и все они получили такое же удовлетворение, как и я. Тщетно в течение двух лет я добивался узнать имя автора, чтобы молитвенным памятованием о нем воздать ему за доставленное им духовное утешение мне и присным моим. Наконец, в конце прошлого года я узнал, что статья принадлежит перу профессора Киевской Духовной Академии Никифора Ивановича Щеголева, родившегося 28 февраля 1821 г. и скончавшегося 26 января 1884 г. На могиле раба Божия Никифора начертаны слова (2 Тим.4:3-5): "Будет время, егда здраваго учения не послушают, но по своим похотех изберут себе учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся. Ты же трезвися о всем, злопостражди, дело сотвори благовестника, служение твое известно сотвори".

Как эти слова идут к нашему времени. Каким глубоким и своевременным назиданием являются они для нас и, может быть, именно в настоящую минуту.

Предложить вам, мои дорогие, всю статью целиком, я, разумеется, не могу, т.к. в ней 180 страниц, но, по моему указанию, один близкий мне человек^{659} составил краткий конспект ее, который я и предлагаю вам в качестве моего последнего (20-го) письма к вам. Конечно, такой конспект может дать лишь приблизительное представление о труде вдумчивого созерцателя судеб Церкви Божией на земле, но и в таком виде мысли Никифора Ивановича способны осветить путь Церкви Божией и исполнить сердца чтущих их утешением и упованием, столь потребными в переживаемые нами дни скорбных испытаний. Если же кому из вас представится возможность прочесть статью полностью, то не пропустите этой возможности. Надеюсь, и автора, писавшего статью, и меня, рекомендовавшего вам ее, помяните добрым словом.

Судьбы Церкви Божией на земле

Церковь и естественная жизнь человечества