Читаем Письма. Часть 1 полностью

Письма. Часть 1

Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Нет, я пожалуй странный человек,Другим на диво! —Быть, несмотря на наш XX век,Такой счастливой!Не слушая речей <о тайном сходстве душ,>Ни всех тому подобных басен,Всем объявлять, что у меня есть муж,Что он прекрасен.Т<а>к хвастаться фамилией Эфрон,Отмеченной в древнейшей книге Божьей,Всем объявлять: „Мне 20 лет, а он —Еще моложе!“Я с вызовом ношу его кольцо,С каким-то чувством бешеной отваги.Чрезмерно узкое его лицоПодобно шпаге.Печален рот его, углами вниз,Мучительно-великолепны брови.В его лице трагически слилисьДве древних крови.Он тонок первой тонкостью ветвей,Его глаза — прекрасно-бесполезны —Под крыльями раскинутых бровей —Две бездны.Мне этого не говорил никто,Но мать его — магические звенья! —Должно быть Байрона читала доСамозабвенья.

Когда я прочла эти стихи и кто-то спросил Макса, понравилось ли, он ответил: „Нет“ — без объяснений. Это было первое нет на мои стихи. Поэтому мне хотелось бы знать и Ваше, и Лилино, и Петино мнение.

Сейчас гроза. Страшный ливень. Где-то Кусака? У меня сегодня болит шея, к<отор>ую за ночь отдавил Кусака. Это его обычное место. Душно, спихнешь, в ответ: „Мурры“ (полу-мурлыканье, полумяуканье) и он снова a la lettre[261] на шее.

Он — совсем человек, такой же странный кот, к<а>к Аля — ребенок.

Стихи Але

Ты будешь невинной, тонкой,Прелестной и всем чужой,Стремительной амазонкой,Пленительной госпожой,И кудри свои, пожалуй,Ты будешь носить, к<а>к шлем.Ты будешь царицей балаИ всех молодых поэм.И многих пронзит, царица,Насмешливый твой клинок,И всё, что мне только снится,Ты будешь иметь у ног.Всё будет тебе покорно,И все при тебе — тихи,Ты будешь к<а>к я, бесспорно,И лучше писать стихи…Но будешь ли ты — кто знает?Смертельно виски сжимать,Как их вот сейчас сжимаетТвоя молодая мать…

5-го июня 1914 г., Коктебель,

Але 1 г. 9 мес. ровно.

Вера, где Лососина и почему ничего не пишет? Если напишет до Сережиного отъезда — пришлю ей какой-н<и>б<удь> подарок. Вам уже он обеспечен.

Пока всего лучшего, пишите о Пете и передайте ему эту записочку.[262] Как его адр<ес>?

Целую Вас и Лососину. Пишите.

Приветы Ваши передам, хотя дрожу за свою интонацию.

мэ

<Конец июля 1916 г., Москва>

Милая Вера,

Посылаю Вам спирт и книжку, ради Бога не потеряйте, а то опять придется доставать разрешение.

С<ережа> был в лечебнице: катарр, прописали ментол с кокаином, у него маленькая лихорадка.

Вера, Мандельштама забирают![263] И Говорова![264]

Когда у Вас новоселье?[265]

Целую Вас и Магду.

мэ

P. S. Можно ли себе мазать голову очищенным дегтем, или потом не смоешь? Это С<ережа> рекомендует, но боюсь, что тут что-то не то.

#11_13

<Начало октября 1916 г., Москва>

Милая Вера,

Если у Вас еще есть работа, пусть Анна Ивановна[266] еще побудет у Вас, — у меня сломался ключ от сундука, где все вещи для шитья, кроме того я жду от Лили кавк<азского> сукна на шубу. Когда А<нна> И<вановна> кончит у Вас, направьте ее ко мне, никому не передавайте, я ее займу дней на десять, не больше, — если Лена и Маня[267] могут подождать, так им и скажите.

Кроме того, дайте, пож<алуйста>, Марте[268] книжку для спирта.

Целую Вас.

МЭ

Сережа просит передать Магде, что придет после обеда, д<олжно> б<ыть> к трем. К 12-ти он идет в Военно-Промыш<ленный> Ком<итет>.

Москва, 28-го января 1917 г.

Милая Вера,

Лиля завтра в 3 ч. занята, а Аля как раз в это время спит, так что мы лучше отложим свидание на другой раз. От Сережи пока ни слова. Целую Вас.

МЭ

<Между 28 января и 7 февраля 1917 г., <Москва>

Милая Вера,

Есть возможность написать и послать что-нб. Сереже через знакомых Марии Серг<еевны>,[269] к<отор>ые уезжают в Нижний сегодня вечером.

Если надумаете, посылайте пораньше — к М<арии> С<ергеевне>. Адр<ес> ее: Б<ольшой> Афанасьевский, д<ом> 27, кв<артира> Воскресенских. Эти самые Воскресенские-то и едут.

Перейти на страницу: