Читаем Письма 1875-1890 полностью

Однако и Вы соблазнились премией. Что ж? Это не мешает… Обещание (в объявлении) обратить особое внимание на художественный отдел - штука хорошая и необходимая. Насчет Агафопода… Вы не бракуйте его угнетенных чиновников, а напишите ему, а то он не будет знать, в чем дело… Николай болен. Рисунки постарается выслать в самом скором времени. Еще что? Пожалуй, еще о "Пет«ербургской» газ«ете»". Сделайте милость, скажите, что мне нужно сделать, чтобы упрочить аккуратную получку гонорара? Послал я счет 23 октября - ноль внимания. Повторил счет 2 недели тому назад - то же самое. А аккуратное получение гонорара для нашего брата важнее количества гонорара… Если получаешь мало, то по одежке протягиваешь ножки, если же получаешь много, но сюрпризно, на манер татя в нощи, то поневоле запутаешься в своих финансах.

Погода у нас великолепная. 26-го числа еду в Звенигород на освящение новой земской больницы.

Вместе с приглашением получил обещание, что после молебна закуска будет необычайная… Предвкушаю…

Если будете у Худекова, то замолвите словечко за меня. А за сим пребываю уважающим.

А. Чехов*.

А по-моему, Менделевич не бездарность. Ему всего только 19 лет. Он служит мальчиком у брата своего, портного. * Моя подпись начинает принимать определенный и постоянный характер, что я объясняю громадным количеством рецептов, которые мне приходится писать, - конечно, чаще всего gratis**. ** даром (лат., прим. ред.)

124. Н. А. ЛЕЙКИНУ

23 ноября 1885 г. Москва.


85, XI, 23.


Уважаемый

Николай Александрович!

Завтра я улетучиваюсь из Москвы дня на 2-3. Не знаю, успею ли что-нибудь создать в этот раз для "Осколков" или нет, но письмо все-таки посылаю, ввиду срочности вопросов и событий, в нем затрогиваемых. Primo*: Левитан живет в "Гатчине". Полный его адрес таков: "Сретенка, Колокольный пер«еулок», меблированные комнаты "Гатчина", в доме Малюшина, "№" 28. Адольф Ильич Левитан". Кстати говоря, Левитан в Москве нравится. Рисовальщик он не из плохих… Secondo**: если не боитесь лишнего багажа и сами на лишний багаж напрашиваетесь, то привезите мне "Осколки" за прошлый 84-й год. Прошу сие переплета и потомства ради. Не забудьте также, что Вы обещали мне Вашу новую книжицу.

Теперь о злосчастном "Тапере". Знай я, что этот мой "Тапер" послужит достаточным поводом для обвинения меня в злокачественности, я, конечно, не написал бы его, не написал бы, несмотря даже на то, что я сильно расхожусь с Вами во взгляде относительно 400 сбежавших сотрудников и проч. Знай я, что "Осколки" держатся таких-то и таких правил, я не стал бы в чужой монастырь со своим уставом ходить и или вовсе бы не дал "Буд«ильнику»" рассказ, или попросил бы напечатать его с другой подписью… Но беда в том, что я не знал еще до сих пор тех журнально-дипломатических тонкостей, которые Вы перечисляете… Черт возьми, почем я знаю, что "Буд«ильник»" печатает меня теперь только потому, что теперь время подписки? Попросил он у меня рассказа, как всегда просит, я и дал, ничего не подозревая и не желая подозревать, тем более что и летом я давал им рассказы, - летом, когда подписка и не снится… Печатает меня "Буд«ильник»", правда, редко, ибо я для него дорог, но не думаю, что последние номера его стараются теперь казаться более дорогими, чем они были в июле. То же самое могу сказать и о "Развлечении"…

"Тапера" я дал в октябре… Не дать чего-нибудь не мог, ибо "Буд«ильнику»" я должен с самого лета. Должен пустяки, но все-таки отдать надо… Но как бы то ни было, обещаю в декабре, январе и в конце ноября ничего не давать в юморист«ические» журналы с подписью А. Чехонте и вообще подписью, известною читателям "Осколков".

Я, пожалуй, могу и совсем бросить работать в "Буд«ильнике»", но думаю, что Вы этого не захотите. Лишние 30-40, а иногда и 50 в месяц, ей-богу, годятся такому пролетарию, как я. Вы удивляетесь, отчего я не послал "Тапера" в "Осколки", где он был бы помещен, когда мне угодно, и за которого я мог бы взять аванс. От души Вам спасибо, но ведь это паллиативы… Аванс отрабатывать надо, а один полный (для меня) номер та же одна ласточка, которая весны не делает. Сколько бы я ни писал и как бы часто ни посылал Вам свою прозу, мой гонорар не перестанет колебаться между 45 и 65 в месяц… Пошли я Вам сейчас целый мешок статей, и мой гонорар от этого не станет толще, ибо предел ему положен не Вами, а рамками журнала… Впрочем, мы скоро увидимся и решим все это словесно…

Спасибо за открытие, что у Вас имеется "Сон". Если это что-нибудь путевое и достойное праздничного номера, то пришлите его мне. Я подвергну его переделке и вышлю немедленно…

За разговор с Худековым спасибо. Хотя я все-таки еще продолжаю ждать, но все-таки знаю, что час получки грядет…

Идет дождь. Боюсь, что он изгадит санный путь. Николая видел в среду. Видел его лежащим в постели и прописал ему морфий.

Сегодня имел честь лечить одного редактора от геморроя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика