Прочитал я, возлюбленнейший брат, присланное к нам чрез Примитива, сопресвитера нашего, письмо твое, из которого узнал о твоем смущении по поводу того, что письма из Адрумета прежде, от имени Поликарпа, присылались к тебе, а потом, когда я и Либерал пришли туда, начали они быть отправляемы на имя пресвитеров и диаконов. Так знай же и поверь, что это сделано не по легкомыслию какому-либо или презорству, а вот почему. Мы, товарищи, собравшись во множестве и отправивши к вам послами соепископов наших, Калдония и Фортуната, постановили — считать все до времени нерешенным, пока они не возвратятся к нам, приведши тамошние дела к миру или — по крайней мере — узнавши их с достоверностию; пресвитеры же и диаконы адруметские, в отсутствие Поликарпа — нашего соепископа, не знали о таковом нашем общем постановлении. Но когда мы прибыли к ним лично, то, узнавши наше решение, и они, чтобы ни в чем не было нарушаемо единомыслие состоящих там церквей, стали соблюдать то же, что и другие. Некоторые, однако, возмущают иногда умы и сердца речами своими, передавая вещи иначе, нежели как они есть в действительности. Мы со своей стороны — это верно — каждому из отправляющихся на кораблях, для предотвращения всякого соблазна, разъясняя дело, внушали признавать и защищать корень и недро Вселенской Церкви. Но так как область наша простирается далеко, заключая в себе Нумидию и Мавританию, то, дабы происшедший в Риме раскол не смущал отсутствующих неверными слухами, мы заблагорассудили, чтобы все епископы, находящиеся в той области, только тогда, как узнают от нас истинное положение дела и получат большее удостоверение относительно твоего посвящения, а чрез это наконец уничтожится и малейший след недоумения в душе каждого, написали письма, как это делается, и чтобы тебя и общение с тобою, то есть единство Вселенской Церкви и любовь, все наши товарищи решительно подтвердили и поддержали. И мы радуемся, что все это так устроилось свыше и что совет наш был предусмотрителен. Ибо таким образом теперь и истинность твоего епископства и достоинство его показаны в яснейшем свете и основаны на самом твердом удостоверении, так как из отзывов, сделанных оттуда нашими товарищами чрез письма их, а равно из донесения и свидетельств соепископов — Помпея, Стефана, Калдония и Фортуната — все узнали и необходимое начало твоего посвящения, и законную причину, и достославное незлобие. По Божественному удостоению, да правим мы, вместе с товарищами нашими, непоколебимо и твердо и да сохраним мир Церкви в единодушии согласия: и Господь, Который благоволит избирать и поставлять Себе в Церкви Своей священников, да соблюдает избранных и поставленных Своею волею и помощию, воодушевляя начальствующих и подавая им мужество к обузданию высокомерия нечестивых и мягкосердечие к возгреванию покаяния в падших!

Желаю тебе, возлюбленнейший брат, всегда здравствовать.

* * *

40. ПИСЬМО К КОРНЕЛИЮ, ПОЗДРАВИТЕЛЬНОЕ С ОБРАЩЕНИЕМ ИСПОВЕДНИКОВ

Киприан брату Корнелию желает здоровья.