А теперь предлагаю список истинных характеристик писателей и писательской деятельности:

Правда о писателях и писательстве

Обычно этот список растет гораздо медленнее предыдущего — признак того, что ученики не осознают своих достоинств. Это еще одно выражение бессилия, которое вызывает прокрастинацию, особенно когда в головах студентов достоинства замещены недостатками и ложными убеждениями.

Я думаю, многие испытывают к писателям нечто среднее между любовью и ненавистью. Нами восхищаются за неординарность, творческое мышление, смелость и недолюбливают за те же самые качества, особенно если сами отказались идти за своей мечтой или сожалеют о любых других жизненных решениях.

Заметьте также, сколько из перечисленных выше качеств обозначают свободу и угрозу авторитетам. Стоит ли удивляться, что авторитарные режимы (и авторитеты в кругу семьи) преследуют писателей?

Отсутствие «специальных принадлежностей» тоже сбивает с толку и вынуждает несведущих людей думать, будто наше занятие не представляет трудностей. Вот что написал Джон Гарднер в предисловии к книге Доротеи Бранд Becoming a Writer:

Описывая непростую роль писателя в обществе, я люблю использовать слово «шаман». Мы — носители мудрости, но вместе с тем и опасности. Мы стоим особняком, но в то же время участвуем в общей жизни, по крайней мере созерцая и анализируя. Мы наделены силой и влиянием, хотя часто они принимают странную форму и едва уловимы. Но одновременно мы уязвимы. И как истинные шаманы мы способны соединять миры. Как сказал Джон Гарднер, «Когда писатели действительно убедительны в том, что делают, кажется, что им известно больше, чем стоит знать порядочному человеку».

Шаманизм — не самая легкая роль, и все же у нее есть свои преимущества. Вспоминаю, как много лет назад я находилась у себя в мансарде, в доме из красного песчаника, построенном двести лет назад в Бикон-Хилл[58]. Это было тесное помещение, все в окнах и световых люках, через которые врывался ветер. По ночам мне всегда казалось, будто я на корабле посреди океана.

Тем вечером я читала, мои собаки мирно лежали рядом. Вместе с воем ветра до меня доносились слабые звуки вечеринки, которую устроил хозяин дома, Дэйв, живущий тремя этажами ниже. Вдруг я услышала топот людей, поднимавшихся по лестнице. Вскоре за моей дверью послышался шепот Дэйва, в котором звучали нотки почтения: «Здесь живет писательница».

Думаю, он показывал свой дом, и я стала одной из достопримечательностей. Я слушала, как они спускаются, и, хотя он был богачом, владельцем огромного здания, а я скромной писательницей, снимающей чердак, — чувствовала себя особенной.

6.5. Важность преодоления двойственности

Вы не должны, в отличие от других, двойственно относиться к занятию писательством. Чтобы достичь подлинной продуктивности, нужно понимать, что и почему вы делаете. Писательство — достаточно трудное дело, а прокрастинация — крепкий противник, и даже легкая двойственность способна стать угрозой успеху. Среди тех, кого я знаю, в самом глубоком кризисе оказывались люди, перед которыми встал сложный выбор между противоречащими друг другу ценностями или целями. Если, с одной стороны, вы хотите писать, но с другой — думаете, будто писательство — пустое, нелепое, инфантильное, бессмысленное занятие, то едва ли много достигнете.

Для многих главной причиной двойственности становятся деньги. Ведь для подавляющего большинства людей, решивших всерьез заняться писательством, такой выбор означает менее обеспеченную жизнь. Возможно, вы перейдете на частичную занятость. Или будете трудиться полный рабочий день, выполняя работу, оставляющую больше свободного времени, но при более низкой оплате. Или вы пожертвуете размером зарплаты ради короткой дороги до работы и обратно (раздел 4.4). Или семью будет обеспечивать только ваш партнер. В любом случае, ваш доход почти наверняка будет ниже, чем у других членов семьи, друзей и людей, сделавших иной выбор.