Читаем Писать поперек полностью

В русской драматургии евреи долгое время появлялись, за редкими исключениями, только в пьесах на темы Библии: «Дебора, или Торжество веры» (1810) А. Шаховского (при участии Л. Неваховича), «Маккавеи» (1813) П. Корсакова, «Кровная месть» (1836) М. Михайловского и др.144 С одной стороны, театральная цензура противодействовала негативному показу евреев (как, впрочем, и представителей других национальностей) и не позволяла выводить на сцену современных евреев145, с другой стороны, из-за наличия черты оседлости евреи очень редко появлялись за ее пределами, поэтому в пьесах, действие которых происходит в столицах или в центральной части России, они, по определению, не могли появиться.

Можно сказать, что на сцену вывел еврея во второй половине 1860-х гг. Павел Вейнберг, автор и исполнитель юмористических сценок из еврейского быта. Они имели громадный успех у зрителей, он объехал с ними многие города России и выпустил книгу «Сцены из еврейского быта» (СПб., 1870), которая многократно переиздавалась (еще 7 изданий до конца XIX в.) и вызвала многочисленные подражания146. Персонажи сценок Вейнберга – люди корыстолюбивые, готовые на все ради денег, но при этом глупые, не знающие обычаев и порядков страны проживания, плохо говорящие по-русски и т.д. Изображены они в этих сценках в антисемитском ключе, но антисемитизм этот мягкий: евреев не любят, но ненависти к ним не испытывают. Они смешны, но не страшны. Это бытовой антисемитизм; если еврей принимает европейские (русские) нормы поведения, отношение к нему становится достаточно лояльным.

В подобном ключе евреи изображались в многочисленных комедиях. Например, в водевиле И.М. Кондратьева «Шалости молодежи, или Жид оболванен» (1880) одно из главных действующих лиц – пожилой ростовщик-еврей, желающий вступить в брак с молодой русской девушкой. Он показан иронически, но не без симпатии (так, он не хочет креститься). Молодые бездельники обещают помочь ему и выманивают деньги. В юмористической сценке П.К. Первáго (псевдоним П.К. Козьмина) «Прием у доктора больных» (1881) один из персонажей – еврей, торговец платьем на рынке, который пришел на прием к зубному врачу. Он искажает русские слова, от него пахнет чесноком, но ничего плохого он не совершает и выступает в качестве комической фигуры. В фарсе Е.Н. Залесовой «Чудо механики, или Невеста с музыкой» (1891) немалую роль играет изображенный скорее в положительном свете Янкель Янкелевич Шельмензон, «человек на все руки», который организует небольшую махинацию (механическое пианино, чтобы продемонстрировать, что невеста хорошо играет) с целью устроить брак. В «шутке» И.И. Климова «Долой антрепренера!» (1892) есть Семен Семенович Карбункул, «репортер местного “Листка”», который пишет и театральные рецензии. Человек меркантильный (занимает у актеров деньги и не отдает), шустрый, он представлен как комическая фигура. В комедии С.К. Ленни (С.К. Алафузова) «Наши жены» (1897), переделанной из пьесы немецкого драматурга Ф. Мозера, важную роль играет Моисей Иосифович Топоровский, «комиссионер на все руки», «прилично одетый господин. По лицу и по речи положительно еврей, но желает все это скрыть». Он называет себя православным, а в конце пьесы говорит: «Мой папинька был действительно еврей, и маминька была еврейка, а я чистокровный малоросс». Тем на менее этот персонаж призван вызывать смех и некоторую симпатию. В комедии А.О. Гзовского «Гастролер-экспроприатор» (1909) действует фактор Янкель, готовый за большие проценты дать в долг деньги и в итоге остающийся без них. Таким образом, в комедиях было принято изображать евреев как смешных персонажей, наделенных чертами отрицательными (но не очень), а нередко при этом и положительными – инициативностью и умением найти выход в трудной ситуации. В ряде случаев евреи изображены нейтрально, как в фарсах А.П. Морозова «Дядюшкино наследство» (1888) и Е.Н. Залесовой «Черт в юбке» (1895). В фарсе П.Н. Волховского «Семеро ворот да в один огород» (1887) актер Шлюбов, в голосе которого «слышен еврейский акцент», – это положительный персонаж, страстно влюбленный в театр.

Более негативно обрисован еврей в «комедии-шутке» Д.А. Мансфельда «Прогадал!, или Шлэхте Гешефте» (1881). Но не исключено, что отрицательное отношение автора к нему вызвано тем, что он выкрест. Заводчик Осип Абрамович Мошка меркантилен и, кроме того, ухаживает за дочкой помещика, принуждая к браку, поскольку отец ее должен ему большую сумму денег. Та соглашается, однако в итоге заводчика обманывают и долг не отдают.