Читаем Писать поперек полностью

Книга Венелина была замечена и  отрецензирована специалистами, однако отзывы были по большей части весьма скептическими. Так, насмешками встретили книгу М.Т. Каченовский и  Н.Я. Бичурин40. Н.А. Полевой утверждал, что в  книге выразилось «ученое невежество», и  писал, что «нельзя читать книги г-на Венелина не смеясь, и  смеяться, не досадуя, что в  наш век еще осмеливаются выползать на белый свет литературные чудовища такого рода»41. Собственно говоря, положительно о  книге отозвались только М.П. Погодин42, по инициативе (и на средства) которого была издана работа Венелина, и  приятель Погодина, специалист по древнеримской литературе А.М. Кубарев, особо подчеркивавший, что «во всем сочинении виден истинный патриотизм»43.

Тем не менее Венелин завоевал своей книгой определенное положение в  научном мире. В  1830 г. Российская академия поручила ему совершить с  научными целями путешествие по Молдавии, Валахии, Болгарии и  Румынии (и оплатила расходы).

Мотивы создания книги Венелина вполне понятны. В  России в  начале XIX в. (особенно после победы над Наполеоном) наблюдался большой национальный подъем, культурная элита стремилась доказать древность и  славные истоки русской нации (с 1818 г. выходила «История» Карамзина), что порождало и  такие явления, как подделки А.И. Сулакадзева44. Вполне логично и  то, что на периферии исторической науки появилась такая книга, как «Древние и  нынешние болгаре», и  то, что ее автором был представитель не имеющего в  то время своей государственности славянского народа, и  то, что посвящена она была другому славянскому народу, тоже не имеющему государственности и  борющемуся в  то время за освобождение от турецкого ига45.

Книга Венелина не попала в  «мейнстрим» исторической науки, но это не значит, что она вообще была забыта.

В русской историографии сложилась своего рода венелинская школа, представители которой развивали его идеи и  широко использовали его метод лексическо-этимологических сближений. Так, профессор Московского университета, историк права Ф.Л. Морошкин (1804—1857) доказывал, что «кроме нашей Киевской России была Россия Германская в  Померании, западной Польше, Пруссии и  на берегах Немецкого моря, от устья Эльбы до Рейна, и  до северных пределов нынешней Франции, <…> была Россия Моравская <…> Россия Подунайская <…> Россия Адриатическая <…>», а  также «Россия Кавказская», «Россия Закавказская» и  т.д.46 Книги Морошкина рецензировал и  сам опубликовал ряд статей со схожими выводами выпускник Московского университета историк Николай Васильевич Савельев-Ростиславич (1815—1854)47, можно назвать и  ряд других авторов48.

В 1854 г. в  Москве вышла книга выпускника Архитектурного училища, преподавателя физики и  механики Егора Ивановича Классена (1795—1862) «Новые материалы для древнейшей истории славян…». Опираясь на мотивы легенд и  народных песен, тексты надгробных надписей, имена и  географические названия, он доказывал, что «прародители греков и  римлян» были русские, что письменность русских существовала до принятия ими христианства и  старше греческой, что троянцы – это славяне, древние персы – тоже славяне, а  Эней – «чистопородный славянин»49.

Близкие по типу, хотя и  на несколько ином материале, идеи развивал Александр Дмитриевич Чертков (1789—1858). Этот гвардейский офицер, получивший только домашнее образование, известен как нумизмат и  археолог (с 1849 г. по 1857 г. он возглавлял Общество истории и  древностей российских), создатель уникальной библиотеки, в  которой с  высокой степенью полноты была собрана отечественная и  зарубежная литература по истории России. Однако ему принадлежит и  ряд работ, в  которых доказывалось, что пеласги (догреческое население материковой Греции), этруски, венеты и  фракийцы были предками славянорусов50.

Поэт и  драматург барон Е.Ф. Розен в  публицистической книге «Отъезжие поля» (1857) рассматривал скифов как предков славян. Он находил у  этих «своих первобытных предков, за шесть и  за пять веков до Рождества Христова, своего Александра Македонского и  своего мудреца Солона» и  утверждал, что «скифский элемент выражается наиболее в  славянах российских вообще: оттого они из славян одни основали, на вечных началах, самобытное государство, достойное древней славы скифов геродотовых <…>», призывая: «Гордитесь такими первобытными предками!»51