— Сеньор, не в моем обычае пользоваться отравленными стрелами. Полученные раны вы можете лечить с помощью обычных хирургических методов. Что касается предложения губернатора снабдить нас провизией, то мы имеем на острове достаточно необходимых продуктов, за исключением того специфического продукта этой страны, который мог бы удовлетворить меня и мою команду. Советую вашему губернатору держать глаза открытыми! Ибо прежде чем уйти, если, конечно, Господь сохранит мне жизнь, я намерен собрать часть урожая, который вы собираете с этих земель и отправляете в Испанию, чтобы потом досаждать всему миру.

Офицер парировал с едва уловимой иронией:

— Могу ли я позволить себе узнать, почему вы в таком случае не взяли триста шестьдесят тонн серебра, приготовленного для погрузки на флот, и еще более ценное золото, которое хранилось в железных ящиках королевского казначейского дома?

— Я был ранен, — ответил Дрейк, — и мои люди против моего желания отнесли меня на борт.

— В таком случае ваши люди так же благоразумны при отступлении, как и храбры в нападении, — вежливо заметил испанец. — Номбре-де-Дьос не желает мстить вам, сеньор капитан, высылая фрегаты или другие суда, имеющиеся у него. Но он позаботится о себе гораздо лучше, чем прежде, и приготовится к защите.

Хотя Дрейк не сомневался, что имеет дело с лазутчиком, он не уступил испанцу в любезности. Офицера пригласили отобедать и в конце концов отпустили с подарками. Растроганный испанец признался, что ему никогда еще не оказывали подобной чести.

Как только посланник губернатора уехал, Дрейк опять расспросил негра Диего о том, каким образом испанцы перевозили золото и серебро из Панамы на побережье Карибского моря. Диего ответил, что сокровища, доставлявшиеся морем из Перу в Панаму, везли потом на мулах в селение Вента-де-Крусес. Там золото и серебро перегружали на небольшие суда, которые шли вниз по реке Чагрес к Карибскому морю, а затем доставляли свой груз в гавань Номбре-де-Дьос. Осуществить такую операцию можно было лишь в сезон дождей, то есть с апреля по декабрь, когда река Чагрес была полноводной. В сухой сезон, с января по март, сокровища либо хранились на складах в Панаме, либо транспортировались на Карибское побережье по суше.

Для проверки полученной информации Дрейк отправил на реку Чагрес два пинаса. За три дня, гребя против течения, разведчики преодолели восемнадцать лиг и добрались до Вента-де-Крусес, где изучили окрестности селения и установили дружеские связи с марунами. Обратный их путь к морю занял всего лишь сутки.

Томительное ожидание

1 августа Дрейк вернулся с тремя пинасами к судам, оставленным у острова Пинос. Там, сгущая краски, он рассказал капитану Ренсу о неудаче в Номбре-де-Дьос и новых трудностях, которые ожидают их при выполнении плана по перехвату каравана с сокровищами. Ренсу подобные перспективы не понравились. Учитывая, что их нахождение у берегов Панамского перешейка стало известно испанцам, партнер Дрейка засомневался в успехе задуманной акции и в конце концов заявил, что уходит домой. Дрейк, мечтавший поскорее разорвать союз с Ренсом, не стал его удерживать. Когда 7 августа на Пинос прибыли с реки Чагрес пинасы разведчиков, Джеймс Ренс откланялся.

Простояв на якоре еще дней пять или шесть, Дрейк решил на время покинуть панамские воды. Он не был дураком и понимал, что испанцы, встревоженные его нападением на Номбре-де-Дьос, неизбежно усилят охрану побережья. Поэтому новым районом крейсерства были избраны воды Новой Гранады.

Пока Дрейк безнаказанно пиратствовал у берегов Южной Америки, его брат Джон, сопровождаемый негром Диего, отправился на пинасе вдоль побережья Панамского перешейка; он искал марунов, на помощь которых англичане возлагали большие надежды. Поездка оказалась успешной. На реке, названной Рио-Диего, Джон встретился с отрядом марунов, предводитель которых пообещал оказывать корсарам поддержку во всех их антииспанских акциях.

Вернувшись в Порт Изобилия и застав там старшего брата, Джон рассказал ему об успехе своей миссии. На военном совете было решено снарядить два пинаса и идти к устью Рио-Диего. Тем временем «Паско» и остальные суда должны были перебазироваться в укромную бухту, обнаруженную Джоном недалеко от Рио-Диего.

На другой день, 14 сентября, пинасы прибыли к устью Рио-Диего, где их уже поджидала группа марунов. «Затем, — пишет Николс, — после того как мы оказали им надлежащий прием и получили в ответ искренние заверения в том, что они желают нам счастья и добра, мы взяли еще двух из них на наш пинас, оставив двух наших людей с остальными из их компании; они должны были идти по суше к другой реке, называвшейся Рио-Гуана, чтобы встретиться там с еще одним отрядом симарронов, который находился в то время в горах».