Читаем Пираты полностью

В течение многих дней и недель дон Эрнандо ломал голову в поисках решения своей проблемы, но, как настоящий чиновник, воспитанный в школе администраторов казны, он даже не подумал о самом разумном решении – которое, конечно, заключалось бы в том, чтобы предложить справедливую цену. Ведь почти с детства ему внушали, что единственное, что имеет значение в этом мире, – это получить максимальную возможную прибыль за каждый меч, каждый метр ткани или даже каждый гвоздь, пересекающий океан.

Жесткая и иррациональная монополия, предоставленная Католическими королями Севильской касе контрактов, была создана таким образом и «связана наглухо» столь хитроумными «юридическими» узлами, что почти три века она тормозила развитие колоний и не позволяла Новому Свету достичь того величия, к которому он был призван благодаря своему разнообразию и богатству ресурсов.

Возможно, изначально идея каноника Севильи Родригеса де Фонсекы, который в то время был высшим авторитетом в делах Индий и которому Католическая королева полностью доверяла, не была лишена смысла. Взаимоотношения с землями, которые только что открыл Христофор Колумб, действительно нуждались в эффективном инструменте и правовом механизме, чтобы предотвратить разобщенность усилий и последующую анархию, вызванную наплывом бандитов и авантюристов, стремящихся бесконтрольно хозяйничать в этих краях.

Тем не менее, несмотря на попытки Фонсекы адаптировать модель успешной португальской Касы Гвинеи, он допустил такие невообразимые ошибки при реализации своей задумки, что в конечном итоге они повлияли даже на ход истории.

Первым из них, без сомнения, стало размещение штаб-квартиры Дома в его родном городе, Севилье, внутреннем порту, который был явно неподходящим для обслуживания огромного морского трафика, необходимого для только что открытого обширного континента. Это привело к абсурдной ситуации, когда большинство тяжелых галеонов застревали на песчаных отмелях у устья Гвадалквивира. В результате грузы приходилось перегружать на огромные баржи, которые затем поднимались вверх по реке, что вызывало постоянные задержки, потери товаров, времени и денег в невообразимых масштабах.

Несмотря на такую очевидную нелогичность, Дому понадобилось целых двести семнадцать лет, чтобы признать и исправить это огромное недоразумение, переместив свою штаб-квартиру в близлежащий и превосходный порт Кадис.

Второй, и, вероятно, самый ужасный просчет каноника Фонсеки заключался в предположении, что среди огромного количества делегатов, аудиторов, советников, инспекторов и подинспекторов, которые со временем составляли бы запутанный административный аппарат Дома, никогда не окажется ни одного коррумпированного чиновника. Однако история со временем показала, что гораздо сложнее было найти среди тысяч назначенных по знакомству и родственным связям хоть одного полностью честного человека.

Логическим результатом всего этого стало то, что всего несколько лет спустя, когда колонист из Перу, Мексики или Санто-Доминго просил разрешение на создание сахарного завода или разработку серебряной шахты, ему приходилось ждать от шести до десяти лет, чтобы получить необходимое разрешение и соответствующие инструменты.

Поскольку для получения этого разрешения требовалось предварительно раздать бесчисленные взятки и оплатить заранее инструменты, которые выставлялись по завышенным ценам, становится понятно, почему большинство потенциальных «предпринимателей» Нового Света так и не смогли воплотить свои мечты в реальность.

Подобным образом мечты жителей Маргариты теперь оставались дремлющими, пока ныряльщики просто лежали на пляже, наблюдая за неподвижной поверхностью щедрого океана, в глубинах которого скрывались сказочные богатства.

Через три месяца почти полного бездействия на «жемчужных промыслах» дон Эрнандо Педрариас принял решительное решение, соответствующее его характеру и представлениям о справедливости: если рыбаки не хотели добывать жемчуг по-хорошему, они будут вынуждены делать это по-плохому. Для этого он издал указ, согласно которому каждый город, каждое поселение, каждая деревушка и даже каждое ранчо на побережье были обязаны платить налог – и платить его жемчугом. В противном случае, учитывая, что все земли в конечном итоге принадлежали Короне, а Дом Контрактации был, согласно указу, законным управляющим имуществом Короны, нарушители данного налога подлежали выселению из своих поселений.

«Остров вздрогнул от возмущения с одного конца до другого, и даже невозмутимый капитан Санчо Менданья, главнокомандующий крепости Ла Галера, пришел в ярость, клянясь и божась, что в конце концов отрежет уши этому величайшему “ублюдку”, который, казалось, воплощал все пороки проклятого Дома Кастрации». Именно так презрительно называли на Западных Индиях всемогущую организацию, живущую за счет пота и крови стольких страдальцев-колонистов.