Он пытается играть на ее романтических идеалах. Все годы она надеялась, что он выработает в себе качества, присущие настоящему мужчине. И вот сейчас она неожиданно обнаружила в нем эти качества. Они объединились с теми чертами его характера, которыми она всегда восхищалась, и образовали нечто целое, вызвавшее в ее душе целую бурю эмоций. Стоит ему поманить ее, и она бросится к нему в объятия… И Зоя поклялась никогда не давать ему такой власти над собой.

Кем бы он ни был, пусть даже самим агентом 007 с повязкой на глазу.

Зоя в задумчивости прикусила нижнюю губу и с удивлением почувствовала привкус соли. В ее сознание ворвался рев волн и вой ветра, а тело начало ощущать качку. Она оглядела каюту. Все же в ее бывшем муже сохранилось кое-что от прежнего Джона: идеальный порядок, царивший в помещении, свидетельствовал о том, что он остался таким же педантом. А она тут нафантазировала, будто он полностью изменился!

Зоя сложила еду в сумку. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она приехала в поместье. Она безумно устала. Все тело болело, очевидно, из-за падения на палубу. Со временем она вспомнит, что же случилось.

Она еще раз огляделась в поисках какой-нибудь одежды, но на сундуке висел замок. Ладно, сейчас важнее сон. Пока Джон играет в пиратов, ей ничего не остается, как воспользоваться его гостеприимством. Зоя сняла нагар с фитиля и погасила свет, затем скинула с себя влажную одежду, забралась под одеяло и растянулась на простыне, приятно пахнувшей солнцем, ветром и мужчиной.

Но отнюдь не Джоном.

Уинн стянул с себя плащ и повесил его на крюк рядом со шляпой. Грейвс высушит его, как только позволит погода. Он отпер дверь и вошел в каюту. Несмотря на все его старания ступать как можно тише, сапоги при каждом шаге издавали хлюпающий звук.

В каюте было темно, поэтому Уинн ничего не мог разглядеть. Он дважды на что-то наткнулся, прежде чем нашел свое кресло. Стащив сапоги и раздевшись, он аккуратно сложил одежду и положил ее на крышку сундука.

Как он устал! Каждая косточка ноет от страшной усталости.

Он забрался под одеяло и ощутил соблазнительный запах женщины прежде, чем кожей почувствовал ее кожу, бархатистую, ароматную, теплую, обнаженную.

На женщине не было одежды.

И сначала это отметила его напрягшаяся плоть, а только потом мозг.

В мгновение ока в нем вспыхнуло желание, тело словно обдало жаром. Давно он не испытывал подобного. Он нежно обнял незнакомку и притянул ее к себе.

Как приятно! Как приятно чувствовать ее рядом!

Его ладони нашли ее груди. Он услышал, как изменилось ее дыхание, когда он начал ласкать соски. Ночную тишину нарушил тихий стон незнакомки. Она устроилась поуютнее, прижавшись ягодицами к его члену. Уинн стал смелее в своих ласках, его рука оставила ее грудь и скользнула ниже.

С каждым прикосновением к ее нежной коже его возбуждение росло.

Он ни за что бы не поверил, что такое возможно. И дело было вовсе не в его мужских способностях. Проблема заключалась в бесплодии, а не в импотенции — просто за девять лет, миновавших с того страшного дня, им ни разу не владело столь сильное желание.

Он уже успел забыть, как приятно ощущать в своем теле этот жар. И действительность оказалась гораздо приятнее, чем всколыхнувшиеся в сознании воспоминания.

Теснее прижавшись к незнакомке, Уинн вдыхал ее дурманящий аромат и впитывал тепло ее тела. Он полностью отдался во власть захвативших его эмоций, которые вызывала в нем эта женщина — сладко-пряная, упругая и одновременно мягкая, охваченная неистовым пламенем.

Да, она была именно такой, более того, она была соблазнительной, податливой, чувственной и сильной. Он с самого начала понял это. И в ней было нечто дразнящее, нечто необычное, что против воли притягивало его.

Повернувшись во сне, женщина обвила его рукой. Ни одна шлюха не смогла бы сделать это с такой непосредственностью и безыскусной грацией! Ее объятие было преисполнено любви.

Слишком рано, нет, в самом деле слишком рано думать о подобных вещах. Однако у него на мгновение возникло совершенно четкое ощущение, что она принадлежит ему. Уинну хотелось обладать ею полностью, каждой клеточкой ее тела. Ему хотелось всем возвестить о том, что она является его собственностью.

Но он ничего не понимал в том, что творится с ним: ни как у него родилось такое чувство, ни почему. И странно он отреагировал на нее — чересчур поспешно. Абсурд какой-то.

Проклятье! Сердце подсказывало, что он не ошибался в своих ощущениях. Уинна наполняло чувство довольства и счастья, оно убаюкивало его так же, как мерное покачивание судна, и расслабляло натруженное тело. Его пальцы неторопливо поглаживали тело женщины, навстречу которой была открыта его душа.

ГЛАВА 3

— Убери от меня свои грязные лапы, ты, проклятый извращенец! Иначе я возьму нож и сделаю тебе операцию по изменению пола.