Читаем Пират полностью

– Ты же для меня словно дочь родная, солнышко! – обиделась Манди. – Разве я могу сделать тебе что-нибудь плохое? Или ты думаешь, что я совсем из ума выжила? – Манди тяжело поднялась со стула. – Ну, а теперь повернись ко мне спиной. Давай снимать это платье и надевать ночную рубашку. А то мистер Гай, сдается мне, уже заждался там внизу.

– Спасибо тебе, Манди! – Блисс порывисто обняла старую няню. – Пока есть рядом ты и Лиззи, мне не о чем беспокоиться. Вы не дадите пропасть ни мне, ни моим детям.

Когда чуть позже Гай вошел в спальню, ужин уже стоял на столе. Но ни сияние хрусталя, ни блеск серебра, ни дивные запахи не могли отвлечь внимания Гая от главного – от Блисс. Она была одета в прозрачную кружевную ночную рубашку, купленную накануне специально для этой ночи. В ней Блисс выглядела удивительно юной и невинной, но при этом необычайно соблазнительной. Ночная рубашка была без рукавов, с низким большим вырезом, так что почти не скрывала грудь. Да, безусловно, портниха, сшившая эту рубашку, знала толк и в любви, и в мужчинах! Сшита рубашка была из полос кружева, кое-где не плотно пригнанных одна к другой, и поэтому при каждом движении в самых неожиданных местах вдруг открывались бреши, в которых на миг показывалось обнаженное тело Блисс.

На какое-то время Гай застыл на месте и, казалось, даже потерял дар речи. Его взгляд остановился на выпуклом холмике лобка, который тускло просвечивал сквозь кружево, и уже не мог оторваться.

– Боже, как ты прекрасна! – чуть дыша прошептал он.

Его взгляд снова ожил и теперь медленно скользил по всему телу Блисс – от длинных ног до высоких полных полушарий грудей, которые, как отметил про себя Гай, стали в последнее время значительно больше, чем прежде. Да и вся фигура Блисс едва заметно пополнела, но это было единственным видимым проявлением беременности.

Сердце Гая бешено забилось, жар прокатился по всему телу, а мужское его естество мгновенно затвердело и принялось рваться на свободу из ставших вдруг тесными брюк. А когда Блисс стала медленно приближаться к нему и при каждом движении в прорезях ночной рубашки на мгновение мелькали участки соблазнительной обнаженной плоти, у Гая перехватывало дыхание.

– Ты голоден? – низким грудным голосом спросила Блисс, указывая на сервированный стол.

– Голоден. Но мне не нужна еда. – Гай не сводил глаз со своей жены. – Ты помнишь нашу первую брачную ночь?

Блисс пожала плечами.

– Разве такое забывается? Мне кажется, наша первая брачная ночь началась, как только мы вышли из той маленькой деревенской церквушки, где нас венчали. Мы провели ее с тобой в стогу сена... Боже, как молоды мы тогда были! – Блисс грустно улыбнулась, покачала головой. – Мы были бедными, но такими счастливыми... Мы еще не знали, каким жестоким может оказаться этот мир для любящих сердец. И совсем не подозревали тогда, что самая большая опасность исходит, как правило, от тех, кому ты больше всего доверяешь.

– Забудь о них, Блисс. Они не стоят того, чтобы о них думать и вспоминать.

Гай нетерпеливо протянул руки и спустя мгновение уже обнимал Блисс.

– А ты не хочешь поесть? – спросил он. – Я-то не голоден, но если ты...

– Нет. Сейчас мне совсем не до еды. Гай внимательно посмотрел ей в глаза.

– Слушай, я чувствую, что что-то не так. В чем дело, любовь моя? Тебя мучают какие-то сомнения? Это связано с нашей свадьбой?

Блисс опустила глаза, но Гай успел заглянуть в них и понял, что его жена и впрямь чем-то сильно озабочена. Одним плавным движением он подхватил ее на руки, отнес на кровать, а сам присел на корточки рядом.

– Расскажи, что тебя тревожит, – сказал он. – Я хочу, чтобы ничто не омрачало этой нашей ночи.

Блисс облизнула пересохшие губы, и Гай невольно застонал от нетерпения и страсти. Ему большого труда стоило сохранять спокойствие – хотя бы внешнее. Внутри-то у него давно все кипело в ожидании близости с этой женщиной, которую он хотел сейчас больше всего на свете.

– Может быть, я и выдумываю, но мне все время кажется, что должно произойти что-то еще – пока не знаю, что именно, – медленно начала Блисс. – Возможно, все это потому, что я никак до сих пор не могу опомниться. Слишком много всего свалилось на меня вот так сразу. Нашелся Брайан, нашелся умерший Гай Янг, и я снова вышла за него замуж. Я понимаю, что все это радостные события, но мой мозг просто не выдерживает. Мне по-прежнему кажется, что Гай и Охотник – два совершенно разных человека. И я порой теряюсь, потому что не могу понять, который из них со мной в эту минуту. Ты неуловимый и непредсказуемый человек, Гай!

– Разве я когда-нибудь причинял тебе боль? —нахмурился Гай.

– Физически – нет. Но когда ты прятал от меня Брайана, это причиняло мне боль, и, может быть, она была сильнее, чем боль от любых ударов. А разве, скрываясь от меня столько лет, ты не сделал мне больно, не заставил меня страдать?