– Ну, ну, – успокойся, – миролюбиво сказал Фолк. – Ты просто устала. Столько всего пережила за последнее время... Кстати, я не хочу, чтобы кто-нибудь в Новом Орлеане знал, что ты была в плену у пиратов. Обещай мне не болтать об этом. А сейчас мы поедем с тобой на мой корабль, и ты сможешь хорошенько отдохнуть. Я уверен, что скоро ты полностью придешь в себя.

– Да я никогда из себя и не выходила, – пожала плечами Блисс. – Просто раньше я была слепой, а теперь прозрела. Увидела, каков ты на самом деле. Я и прежде тебя не любила, а теперь ненавижу. Всем сердцем ненавижу! Хочешь отвезти меня в Новый Орлеан? Вези, мне все равно здесь нечего делать. Но учти: как только мы вернемся домой, я первым делом куплю себе билет до Мобиля.

– Ты несешь сейчас несусветную чушь, моя дорогая, – сказал Джеральд. – Поговорим обо всем позже, когда ты поешь и отдохнешь. Все равно нам несколько дней плыть на одном судне. Правда, отплывем мы только завтра – я купил здесь большую партию рома, и нам придется дождаться конца погрузки. Пойдем, – он взял Блисс за руку. – Поговорим о планах на будущее после. Даст бог, договоримся.

Блисс очень сильно сомневалась в том, что они с Джеральдом когда-нибудь о чем-нибудь сумеют договориться, но спорить с ним сейчас у нее просто не было сил.

Охотник нетерпеливо всматривался в появившиеся на горизонте очертания Соснового острова. Они приближались, но приближались так медленно! Наконец ялик вошел в знакомую лагуну возле деревни. Охотник ловко обошел подводные камни, и вскоре под днищем ялика заскрипел прибрежный песок. Однако стоило Охотнику ступить на берег, он почувствовал, что вокруг что-то неуловимо изменилось, что-то произошло. Странно, ведь все, казалось, было прежним, но в сердце Охотника с каждой секундой разгоралась тревога. Когда же он увидел спешащего к берегу Цезаря, сердце его сжалось от страшного предчувствия.

– С Блисс все в порядке? – первым делом крикнул Охотник, не дожидаясь, пока Цезарь подойдет ближе.

«Проклятье! Если с ней что – то случилось, я никогда себе этого не прощу!» – подумал Охотник и только в эту минуту с удивлением осознал, что Блисс занимает огромное, самое важное, самое первое место в его жизни. Как же это случилось? Когда?

– Ее забрал Гаспарилла, капитан, – ответил запыхавшийся Цезарь. – Узнал, что она до сих пор не в Гаване, и приехал разбираться. Вне себя от ярости. Просто сумасшедший! Я так рад, что вас не было дома, когда он приехал. Бог знает, что могло бы случиться: его люди были вооружены до зубов и прямо рвались в драку. Гаспарилла сказал, что сам отвезет молодую мисси в Гавану, а потом вернется сюда и выяснит, почему вы обманули его.

– Когда это случилось? – спросил Охотник.

Он представил себе Блисс рядом с Фолком и едва не застонал от боли. Она не достанется Фолку! Она всегда принадлежала и впредь будет принадлежать одному только Гаю Янгу!

– «Донна Розалия» подняла якорь и вышла в море с вечерним отливом. Вы еще можете догнать их, капитан. Я был уверен, что вы захотите это сделать, и приказал матросам приготовить «Ястреба». Провизия и вода уже на борту.

Охотник благодарно положил Цезарю руку на плечо.

– Спасибо, Цезарь, ты настоящий друг. И поступил совершенно правильно. Собирай экипаж, а я только возьму свое оружие – и бегом на пристань.

– Нет необходимости, капитан, – белозубо улыбнулся Цезарь. – Все, что нужно, уже в каюте. Мы с Клео об этом позаботились. Вам надо торопиться: уже начинается отлив. Привезите молодую мисси назад – целой и невредимой. Мы будем ждать.

Охотник со всех ног помчался к гавани. Он знал, что сделает все, даже самое невозможное – но разыщет Блисс исвоего сына.

Охотник оказался на Кубе всего через несколько часов после Гаспариллы. Сердце его упало, когда он не обнаружил в гавани «Донны Розалии» – ее не было ни у причалов, ни на якоре посреди бухты. Но затем Охотник увидел «судно, принадлежащее компании Фолка, и немного повеселел. Судно Фолка стояло в дальнем конце бухты, и в голове Охотника сразу же сложился план. Он был почти уверен, что Блисс очень скоро окажется на этом судне Фолка, на «Южной Звезде», а значит, нужно поторопиться, пока «Южная Звезда» не покинула порт.

Дождавшись темноты, Охотник приказал погасить огни на бригантине и подвести ее почти вплотную к «Южной Звезде». Ночь была так темна, что силуэт «Ястреба» совершенно сливался с угольно-черным небом. Когда до «Южной Звезды» оставалось всего несколько ярдов, Охотник спустился по веревочной лестнице за борт и беззвучно погрузился в спокойную темную воду.

8

«Когда же он уйдет?» – с тоской думала Блисс, сидя в своей тесной каютке на борту «Южной Звезды».

Но Джеральд Фолк не уходил и все продолжал говорить об их будущей свадьбе. Мальчишка-стюард только что унес из каюты остатки позднего ужина, за иллюминатором было темно, а Джеральд по-прежнему сидел за столом и говорил, говорил, говорил...