Читаем Пират полностью

Но на этот раз удар был страшным. Гай не выдержал и застонал, слыша, как хрустнули его кости. «Одно ребро этот подонок мне сломал наверняка, – подумал он. – А может быть, и два».

Впрочем, боль была не сильнее радости, охватившей его. Ведь Фолк вернулся ни с чем! Гай всю ночь мучился ожиданием: он смертельно боялся, что Фолку все же удастся захватить Блисс и Брайана, и тогда его положение стало бы почти безнадежным.

– Ее нет! – истерически закричал Фолк. – Мы с Монти обшарили весь дом, но никого не нашли! Признавайся, куда делась твоя дочь, мерзавец! Мы прождали ее понапрасну всю ночь!

– Я не знаю, где она, но я рад, что ты ее не нашел, – сказал Клод, мысленно благодаря бога за то, что его дочь и внук сейчас далеко отсюда, под защитой Лафитта. – Я не смог бы еще раз причинить зло моей дочери. Она и так от меня натерпелась за эти годы.

Лицо Фолка перекосилось от злобы.

– Это все ты, Клод! Это ты во всем виноват! Ты должен был заставить Блисс прийти сюда вместе с мальчишкой. Но ты не справился даже с такой ерундой, и вот теперь она ускользнула из-под самого нашего носа! Как мне теперь выбивать признание из этого упрямого осла? Ведь он ничего не подпишет, зная о том, что Блисс и мальчишка в безопасности! Ты просто идиот, Клод! Старый идиот!

– Может быть, лучше отпустить Хантера на все четыре стороны? – предложил Клод.

– Отпустить?! Да ты совсем свихнулся! Если я его отпущу, он прирежет меня при первой же возможности, – щека Фолка нервно дернулась, а в глазах его загорелся желтый огонь. – Нет, у Хантера только два пути – или он подпишет признание и будет вздернут на виселице, или сдохнет здесь, в этом подвале. Но свободы ему больше не видать. – Фолк нервно сглотнул и обернулся к лежащему на полу Гаю. – Так что ты выбираешь, Хантер? Будешь подписывать или Монти снова взяться за кнут?

– Чтоб ты сдох! – огрызнулся в ответ Гай. – Я ничего не стану подписывать.

– Вздерните его, парни! – распорядился Фолк.

– Как скажете, мистер Фолк, – отозвался Монти, и они вместе со Сквинтом направились к пленнику.

Пираты подняли Гая на ноги, связали ему руки и прикрепили веревку к вбитому в стену крюку. Гай вновь оказался прижатым лицом к мокрой холодной стене. Он не видел того, как мерзко и сладострастно ухмыльнулся Монти, но услышал свист рассекающего воздух кнута: это Монти пробовал свое орудие.

Клод шагнул вперед, делая последнюю попытку остановить кровожадных палачей.

– Он и так чуть жив, а новыми побоями вы все равно ничего не добьетесь!

– Нет, он еще не получил сполна за все, – прорычал в ответ Фолк. – За мои потопленные корабли, за мои разграбленные товары, за мое разорение. До сих пор не могу понять лишь одного: почему этот мерзавец нападал именно на мои суда, пропуская мимо корабли других владельцев?

– Неужто до сих пор и вправду не понимаешь? – хмыкнул Клод.

Гай внимательно прислушивался к этому разговору, стараясь не думать о своих затекших руках, о горящей огнем спине, о резкой боли в сломанных ребрах. Его поразило заступничество Клода: было похоже, что он всерьез старается спасти ему жизнь. Странный поступок со стороны человека, который всегда ненавидел Гая Янга и стремился сжить его со света. В том, что Клод узнал его, Гай почти не сомневался.

– Мы готовы, мистер Фолк, – подал голос Монти и снова свистнул в воздухе своим кнутом. До пылающей спины Гая долетела волна прохладного воздуха.

Фолк посмотрел на Клода ненавидящим взглядом.

– Ладно, с тобой я разберусь позже, – мрачно пообещал он и обернулся к Монти. – Начинай, парень!

Гай затаил дыхание, ожидая первого обжигающего удара и гадая, долго ли ему удастся продержаться в сознании на этот раз. Зубы и кулаки Гая были стиснуты, глаз прикрыт; он вздрогнул всем телом, но не произнес ни звука, когда на его спину обрушился первый удар – только сильнее прикусил нижнюю губу.

За первым ударом последовал второй, третий... Боль разрывала тело Гая на части, ослепляла его. Ему, казалось, что он стоит на грани жизни и смерти.

Наконец все оборвалось, и Гай погрузился в блаженную темноту, потеряв сознание.

Ночь уже близилась к концу, когда «Каролина» темной тенью проскользила по зеркалу бухты и подошла к дальнему краю городского причала. Жан Лафигг сам управлял судном; Блисс вместе с Брайаном стояла внизу, на палубе, облокотившись на планшир, и с нетерпением ожидала швартовки.

Ей хотелось пойти к Фолку вместе с Лафиттом: она боялась, что просто не выдержит ожидания и неизвестности. Однако Лафитт мягко, но настойчиво отказал ей: он считал, что Блисс должна «статься вместе с Брайаном на борту. Ей ничего не оставалось, как подчиниться.

Когда швартовка была закончена, Лафитт спустился с капитанского мостика и подошел к Блисс. Теперь ничто не напоминало в нем недавнего денди: обвешанный оружием и готовый к смертельной схватке, Жан Лафитт напоминал сейчас хищного зверя, приготовившегося к броску.